— спросила она тихо. — Почему вы это делаете? Мы чужие вам люди.
«Чужие?» Алексей смотрел на нее, молчал. Не знал, что ответить. Почему? Потому что не может видеть, как ее обижают? Потому что дети испуганные? Потому что она важна ему? Потому что чувствует то, о чем не смеет думать? Не знал. Не мог сформулировать.
— Просто не мог иначе, — сказал он глухо.
Развернулся, пошел к сараю. Быстро, не оглядываясь. Ирина смотрела ему вслед, слезы текли по щекам. Дети прижимались к ней.
— Мама, дядя Леша хороший, — прошептал Артем. — Он защитил нас.
— Да, — кивнула Ирина. — Хороший.
Но в груди что-то сжималось. Больно. Сложно. Вина, благодарность и что-то еще. То, чему она боялась дать имя.
Вечером Алексей сидел в сарае. Там, где когда-то нашел их. На том самом сене. Смотрел в темноту. Пытался разобраться. Что с ним происходит? Триста тысяч. Это немаленькие деньги. Это его накопления за годы. На будущее, на старость, на всякий случай. Он отдает их за чужую женщину. За ее чужих детей. Почему?
Дверь сарая скрипнула. Вошла Ирина. Медленно, осторожно.
— Можно? — спросила она тихо.
Алексей кивнул. Она села рядом, на сено. Близко, но не вплотную. Между ними сантиметров тридцать, но казалось, что меньше. Молчали долго. Слушали ночь, сверчков, ветер.
— Я отдам вам эти деньги, — сказала наконец Ирина. — Не знаю, когда. Может, годы уйдут. Но отдам. Обещаю.
— Мне не нужны обещания, — ответил Алексей.
— Мне нужны, — возразила она. — Чтобы не чувствовать себя нахлебницей. Попрошайкой.
— Вы не попрошайка, — сказал Алексей резко. — Вы попали в беду. Это разные вещи.
— Для меня нет, — прошептала Ирина.
Молчание снова.
— Я боюсь, — призналась она тихо. — Боюсь, что не смогу отдать. Боюсь, что вы пожалеете. Боюсь…
Она не договорила. Алексей повернулся к ней, посмотрел. В темноте видел только силуэт. Но чувствовал ее тепло, ее боль, ее присутствие.
— Я не жалею, — сказал он. — Ни о чем. С тех пор, как вы здесь… Я… я снова чувствую себя живым. Понимаете?
Ирина кивнула, хотя он не видел.
— Понимаю, — прошептала она. — Я тоже. Впервые за два месяца. Чувствую, что не только выживаю. Но и живу.
Они сидели плечом к плечу. Не касаясь. Но близко. Так близко.
— Спасибо, — сказала Ирина. — За все.
— Не за что, — ответил Алексей.
Они сидели в тишине еще долго. До холода. До того момента, когда молчание стало слишком громким. Потом встали, вышли из сарая, разошлись по комнатам. Не говоря больше ни слова. Но что-то изменилось между ними. Окончательно. Бесповоротно.
Алексей не мог уснуть. Лежал на кровати, смотрел в потолок. В голове крутились мысли. Игорь. Деньги. Ирина. Ее слова: «Мы чужие вам люди». Чужие? Уже нет. Давно нет. Он закрыл глаза, попытался отключиться. Не получилось. Потом услышал тихий плач. Детский. Из гостевой комнаты.
Алексей приподнялся, прислушался. Плач не стихал — всхлипы, испуганные. Он встал, накинул рубашку, вышел в коридор. Тихо подошел к двери гостевой, приоткрыл. Артем сидел на кровати, качался, плакал. Лицо мокрое от слез. Максим спал рядом. Ирина тоже спала крепко — устала после сегодняшнего дня.
Алексей зашел в комнату тихо, присел на край кровати.
— Артем, — позвал он негромко. — Что случилось?
Мальчик вздрогнул, посмотрел на него. Глаза широкие, испуганные.
— Дядя Леш! — всхлипнул он. — Мне приснился сон. Плохой.
— Расскажи, — попросил Алексей.
— Там был дядя Игорь! — прошептал Артем. — Он забрал маму. Увез. А мы с Максом остались одни. В сарае. Холодно было. Страшно.
Голос сорвался. Мальчик снова заплакал. Алексей протянул руку, погладил его по голове. Неловко, не привык. Но старался.
— Это был просто сон, — сказал он тихо. — Игорь больше не приедет. Обещаю. Мама рядом. Ты в безопасности.
— Правда? — спросил Артем, всхлипывая.
— Правда, — подтвердил Алексей. — Я не дам никому вас обидеть. Ни тебя, ни Макса, ни маму.
Артем смотрел на него, постепенно успокаивался.
— А вы не уйдете? — спросил он тихо. — Не оставите нас?
Вопрос поразил Алексея как гром.
— Не уйду, — ответил он хрипло. — Никуда не уйду.
Артем вытер слезы, лег обратно. Алексей укрыл его одеялом, сел рядом, положил руку на маленькое плечо. Сидел так, пока дыхание мальчика не выровнялось, пока тот не заснул. Тогда Алексей услышал тихое движение. Обернулся. Ирина стояла в дверях, смотрела на них. В глазах что-то нечитаемое. Алексей встал тихо, вышел из комнаты. Ирина прикрыла дверь за ними. Стояли в коридоре, молча, несколько секунд.
— Спасибо, — прошептала Ирина. — Я не слышала. Так устала.
— Ничего страшного, — перебил Алексей. — Кошмар был. Я успокоил.
Молчание.
— Не спится вам? — спросила Ирина.
— Да, — кивнул Алексей. — Много думаю.
— Мне тоже, — призналась она. — Пойдемте на кухню. Чай сделаю.
Они спустились. Ирина поставила чайник, достала чашки, заварила чай — крепкий, горячий. Сели за стол, напротив друг друга. Пили молча.
— Он спросил, не уйду ли я, — сказал Алексей негромко. — Не оставлю ли вас.
— Артем?
Обсуждение закрыто.