Степан Ветров никогда не ошибался в людях. За тридцать лет работы следователем он научился читать человеческие души, как открытые книги. Морщины у глаз, дрожь в голосе, слишком уверенный взгляд — всё это было для него алфавитом, из которого складывались слова правды и лжи. Но сейчас, сидя за праздничным столом и глядя на жениха своей единственной дочери, он впервые в жизни сомневался в собственных выводах.
Может, он просто стареет? Может, это обычная отцовская ревность, о которой предупреждала Надежда?
— Пап, ты чего такой хмурый? — Дарья подсела к нему, обняла за плечи. От неё пахло цветами и счастьем. — Артём тебе не нравится, да?
Степан посмотрел на дочь. Двадцать шесть лет, а для него она всё ещё та девочка с косичками, которая просила почитать ей на ночь. Та девочка, которую он носил на руках, когда она болела. Та девочка, ради которой он был готов на всё.
— Нравится, — соврал он. — Просто волнуюсь. Свадьба — дело серьёзное.
— Папа! — Дарья рассмеялась и чмокнула его в щёку. — Ты же сам говорил: доверяй интуиции, дочка. Так вот, моя интуиция говорит: Артём — тот самый.
Степан промолчал. Его интуиция говорила совсем другое. Артём Крылов появился в жизни Дарьи восемь месяцев назад. Красивый, успешный, обходительный. Владелец небольшой строительной компании, тридцать два года, ни разу не был женат. Идеальный жених. Слишком идеальный. Степан проверил его по своим каналам — ничего. Чистая биография, никаких тёмных пятен.
Но что-то царапало изнутри, не давало покоя. Что-то в глазах этого человека. Они были пустыми, как у рыбы. Он улыбался, шутил, был душой компании. Но глаза оставались холодными.
— Степан Андреевич! — Артём подошёл к ним с двумя бокалами вина. — Выпьете со мной! За вашу дочь! За самую прекрасную женщину на свете!
Степан взял бокал. Их взгляды встретились. На секунду, всего на секунду, в глазах Артёма мелькнуло что-то. Насмешка? Превосходство? Или Степану показалось?
— За Дашу! — сказал он.
Они чокнулись. Артём улыбнулся своей фирменной улыбкой и отошёл к другим гостям. Надежда подошла к мужу, взяла его за руку.
— Хватит! — прошептала она. — Я же вижу, как ты на него смотришь. Он хороший парень. Дашка счастлива. Чего тебе ещё надо?
— Не знаю, Надя. Не знаю.
Вечером, когда гости разошлись и Дарья уехала с Артёмом, Степан долго сидел на крыльце, глядя в темноту. Сигарета давно потухла, но он этого не замечал. Тридцать лет он ловил преступников. Тридцать лет видел, на что способны люди. Он знал, что самые страшные монстры носят человеческие лица. Они улыбаются, шутят, дарят цветы и говорят правильные слова. А потом…
— Стёпа, иди спать, — позвала Надежда из дома.
Он затушил сигарету и встал. Решение уже созрело. Может, он и правда параноик. Может, всё это глупость. Но он должен был убедиться.
На следующий день Степан поехал к старому знакомому, Борису, который держал магазин электроники.
— Камера? — Борис удивлённо поднял брови. — Какая камера?
— Маленькая. Незаметная. Чтобы можно было спрятать в машине.
Борис долго молчал, потом хмыкнул.
— Стёпа, ты же на пенсии. Какие расследования?
— Личное дело.
— Ладно, не моё дело. Есть такая штука.
Борис полез под прилавок и достал маленькую коробочку.
— Пишет видео и звук. Автономно работает до пяти суток. Активируется при движении, потому и держит так долго.
Степан повертел устройство в руках. Размером с половину спичечного коробка.
— Сколько?
Обсуждение закрыто.