Ей никогда еще не приходилось испытывать столь унизительных эмоций. Выскользнув из ванной комнаты, она едва не столкнулась с мужем. «Идем скорее, моя сладость, я уже все подготовил!» — хищно оскалился супруг. Переступив порог спальни, Евгения оцепенела от первобытного ужаса.
Помещение освещалось тусклым, мрачным светом, а из мебели здесь присутствовала лишь гигантская кровать, сваренная из металла. Присмотревшись к этому сооружению, новобрачная почувствовала, как кровь стынет в жилах. К спинкам были прикованы массивные цепи, а в самом центре ложа зловеще поблескивали стальные наручники. «Что всё это значит?» — дрожащим шепотом выдавила Женя, окончательно осознав, что слухи о садизме мужа оказались чистой правдой.
«Надеюсь, моя маленькая дрянная девчонка оценит сюрприз?» — сладострастно протянул Роман, медленно поднимая с ковра тяжелую кожаную плетку. «Ты настоящий психопат!» — истошно завопила девушка и пулей вылетела в коридор. «А ну вернись!» — разъяренно взревел мужчина, тяжело топая следом за беглянкой. Евгения выскользнула во двор прямо в банном халате и домашних тапочках.
Она чудом перемахнула через высокую ограду и понеслась по темным улицам, совершенно не разбирая дороги. В голове билась лишь одна мысль: добраться до Марины Геннадьевны и со слезами рассказать о пережитом кошмаре. До теткиного двора она добралась глубоко за полночь, петляя по самым глухим переулкам. Редкие ночные прохожие шарахались от растрепанной девицы в халате, а некоторые вслед отпускали сальные шуточки.
Заметив знакомый внедорожник Романа, припаркованный у ворот родственницы, Женя резко затормозила и спряталась в тени раскидистого дерева. «Вы только не волнуйтесь, Роман Александрович! Как только эта дрянь объявится, я моментально дам вам знать. Какая неблагодарная паршивка! Ничего, нагуляется и приползет, но я ее даже на порог не пущу!» — громко возмущалась Марина Геннадьевна, стоя на крыльце.
«Умоляю вас, уважаемая Марина Геннадьевна, вы уж впустите беглянку, но сразу тайно наберите мой номер… Я примчусь в ту же минуту. Слишком уж сильно я прикипел к своей молодой жене, она просто глупа и не понимает своего истинного счастья», — на удивление спокойно рассуждал Роман. «Как скажете, зятек!» — мгновенно подобрела тетка.
«А это вам, так сказать, скромный презент на текущие расходы. Я всегда рад поддержать любимых родственников», — деловито произнес мужчина, отсчитывая солидную пачку купюр. «Ой, премного благодарна, Роман Александрович! Совсем вы меня разбаловали», — елейным голосом запела женщина, проворно пряча деньги за пазуху. Сидя в укрытии, Женя сдавленно всхлипнула, понимая, что путь к спасению окончательно отрезан.
Из глаз брызнули горькие слезы обиды. Девушка и представить не могла, что единственный родной человек продаст ее за пачку наличных. Охваченная тотальным отчаянием, она медленно побрела вдоль сонных улиц. Теперь ей было абсолютно наплевать на свой внешний вид и осуждающие взгляды.
К счастью, город давно спал, и на тротуарах не было ни души. Женя с невыразимой тоской разглядывала темные фасады многоэтажек. «Какие же они счастливые! — с горечью размышляла она. — У этих людей есть теплые постели и чувство безопасности, а меня лишили даже базовой защиты».
Пытаясь составить хоть какой-то план действий, беглянка добрела до перрона местной железнодорожной станции. Единственным желанием было умчаться из этого проклятого места как можно дальше. Но как это осуществить? В карманах халата не было ни копейки, а документы остались в доме психопата.
Без сил рухнув на деревянную скамью, она замерла в ожидании чуда. Чего именно она ждала — оставалось загадкой даже для нее самой. Вскоре небо начало окрашиваться в предрассветные тона. От тягостных раздумий Женю отвлек характерный звук шуршащей метлы.
Обернувшись, она увидела уставшую женщину в оранжевом жилете и робко поспешила к ней. «Извините меня, пожалуйста, — смущенно начала девушка. — Я попала в ужасную беду». «А кому сейчас легко?» — хмыкнула дворничиха, обдав собеседницу стойким ароматом перегара. «Ничем не могу подсобить».
«Мне не нужны финансы. Может быть, вы выручите меня какой-нибудь старой одеждой?» — взмолилась Женя. «Посмотри на нее, какая хитрая! — возмутилась собеседница. — У меня что, гардеробная резиновая? Самой впору побираться. Проваливай по-хорошему, пока я наряд не вызвала».
Понимая всю тщетность своих уговоров, Евгения понуро побрела прочь. В этот момент раздался гудок прибывающей утренней электрички, и ноги сами понесли ее к открытым дверям. Заняв место в пустом вагоне, она прислонилась лбом к холодному стеклу. Девушка равнодушно смотрела, как исчезают очертания родного города, твердо решив больше никогда сюда не возвращаться.
«Будьте осторожны, двери закрываются. Следующая остановка — Монастырская», — прохрипел динамик, вырвав Женю из тревожной дремоты. Вагон постепенно наполнялся хмурыми, сонными людьми, спешащими по своим делам. Никто из пассажиров не обращал ни малейшего внимания на странную попутчицу в халате.
В голове внезапно всплыли воспоминания о школьной экскурсии. Много лет назад они всем классом посещали этот самый монастырь, и тогда строгий быт монахинь казался ей сущим наказанием. Юная Женя искренне недоумевала, зачем женщины добровольно закрывают себя в этих мрачных каменных стенах.
Но сейчас эта мысль показалась ей единственным спасением. Размеренная и защищенная от мирского зла жизнь послушниц теперь вызывала лишь жгучую зависть. Едва состав затормозил у нужной платформы, беглянка пулей выскочила на улицу. Около двух часов она пробиралась сквозь сырую лесную чащу…
