Прямо рядом со столом стояла небольшая, плотно закрытая стеклянная банка. Внутри нее лежало несколько темных, очень плотных семян — они были странно крупными для обычных лесных растений. На аккуратно приклеенной бумажке было коротко написано: «Посади их».
«Пусть эта израненная земля снова живет», — с тяжелым выдохом прочитал Сергей. «Морозов, ты что же, серьезно хотел в одиночку восстановить этот лесной участок? Или таким образом закладывал живую память о себе?».
Было абсолютно ясно, что этот крепкий мужчина, душевно сломленный страшной войной, отчаянно искал способ вернуть мир вокруг себя к нормальной жизни. Он хотел хоть немного, хоть каплю вылечить то, что глубоко внутри него уже совершенно не подлежало никакому ремонту. Сергей молча взял банку с семенами и поднялся наружу.
Арктас преданно ждал его, спокойно сидя у самой кромки ледяной воды. Его умные глаза блестели — они были абсолютно спокойными и уверенными. «Ладно, парень, давай сделаем это важное дело вместе».
Сергей голыми руками выкопал небольшую неглубокую лунку прямо рядом с журчащим ручьем. Земля в этом месте была намного мягче из-за постоянной влаги. Он бережно посадил крупные семена, плотно утрамбовал почву ладонями и аккуратно накрыл это место свежим снегом.
Арктас торжественно встал рядом, будто осознанно участвовал в каком-то важном древнем обряде. На обратном пути к избе морозный воздух казался почему-то гораздо легче. Белый снег ярко искрился на солнце, словно тысячи крошечных сияющих угольков света зависли прямо в воздухе.
Сергей остановился на мгновение и задумчиво взглянул назад. Тот крошечный участок земли, где он только что посадил семена, казалось, светился едва заметным, приятным голубоватым оттенком. «Это как от отражения чистого неба? Или как от сдержанного обещания?».
«Похоже, твоя последняя просьба начинает понемногу сбываться, Морозов», — тихо прошептал он в звенящую пустоту. И огромный древний лес словно одобрительно кивнул ему в ответ своими ветвями. Следующее утро пришло очень мягко, как долгожданное дыхание ранней весны.
Хотя до наступления настоящего, устойчивого тепла было еще очень далеко. Горный лес все еще стоял, укутанный в свой белый снежный саван. Но в воздухе уже отчетливо чувствовалось что-то неуловимо новое, будто промерзшая земля под снегом тихо перелистывала новую страницу своей истории.
Сергей проснулся в то утро намного раньше обычного. Печь в старой избе уже давно полностью остыла, и в комнате стоял терпкий, бодрящий запах сухой древесины и свежего морозного воздуха. Арктас привычно лежал у порога, свернувшись теплым клубком, но его глаза были широко открыты.
Голубые, очень внимательные глаза — будто он продолжал преданно охранять своего хозяина даже сквозь сон. Сергей сладко потянулся, вышел наружу на скрипучее крыльцо и критически оглядел свой дом. Почерневшая от времени и непогоды деревянная крыша местами сильно провисала.
Трухлявые стены откровенно дышали холодными сквозняками, а старые рассохшиеся окна едва-едва держали мутное стекло. «Ну что, брат, — бодро сказал он Арктасу, — пора нам всерьез приводить это запущенное место в полный порядок. Не зря же Морозов в свое время столько душевных сил в него вложил».
Он нашел в сарае старый тяжелый молоток, отобрал еще вполне пригодные крепкие доски, и тяжелая работа наконец закипела. Сергей всегда был человеком сложной, изломанной судьбы. Широкоплечий, грубоватый с виду мужчина, с короткой седой щетиной и тяжелыми глазами, в которых навсегда поселилась мрачная тень прошлого.
Но зато у него были руки — крепкие, натруженные, уверенные руки человека, умеющего строить, чинить и буквально держать весь мир на своих надежных плечах. Он усердно чинил дырявую крышу весь световой день, лишь иногда спускаясь вниз, чтобы поправить перекошенные углы оконной рамы. Он прибивал отвалившиеся старые доски и тщательно подлатывал щелястые стены.
Арктас все это время преданно крутился рядом с хозяином. То он игриво приносил в зубах палку, то подолгу задерживался у огромной сосны, где теперь лежал Барс. Будто он ответственно проверял, все ли спокойно и безопасно в той части леса.
К позднему вечеру обновленная изба стала выглядеть гораздо более ровной и аккуратной. Старые деревянные стены наконец перестали тонко и жалобно стонать от каждого порыва ветра. А починенная крыша словно гордо выпрямилась под уверенной рукой своего нового заботливого хозяина.
Сергей с удовольствием развел жаркий огонь в печи, используя для этого сухие березовые поленья. Их приятный запах быстро наполнил дом свежим, чуть сладковатым смоляным дымом. «Вот так-то лучше», — с улыбкой сказал он вслух. «Дыши полной грудью, старушка».
И действительно, старой избе будто сразу стало намного легче. Уютный треск огня в печи звучал теперь не как тоскливая жалоба, а как сытый, удовлетворенный вздох. Снег за окном красиво блестел в темноте голубыми искрами, когда к вечеру у самого порога внезапно появился человеческий силуэт.
Арктас немедленно залаял — голос его звучал не угрожающе, а скорее просто предупреждающе о гостях. На узкой заснеженной тропе стояла незнакомая пожилая женщина. Она была невысокой, очень сухощавой, с лицом, густо посеченным холодным ветром и ярким горным солнцем.
Ее густые седые косы были аккуратно уложены под теплый шерстяной платок. Ее темные и очень внимательные глаза приветливо улыбались даже раньше, чем это сделали тонкие губы. «Мир этому дому», — искренне сказала она, тяжело опираясь на деревянную палку…
