Архипов откинулся на скрипучую спинку стула, потер переносицу и произнес хриплым от долгого молчания голосом. Он восхитился тем, что я самостоятельно собрал всю доказательную базу, не привлекая органы. Внутри меня ничего не дрогнуло, лишь старая привычка держать лицо взяла свое.
Я спокойно посмотрел ему в глаза и ответил, что тридцать лет профессиональной выучки никуда не денешь. Следователь сцепил пальцы, внимательно изучая мои морщины. Он признал, что я проделал за три недели ту работу, которую его отдел копал бы полгода минимум.
Но для суда этого было мало. Нам жизненно необходима была эксгумация. Эти слова ударили под дых, словно тяжелый боксерский кулак, а воздух в тесном помещении мгновенно стал вязким и удушливым.
Собеседник подался вперед, понизив голос до сочувственного, но твердого шепота. Он объяснил, что для железобетонного подтверждения наличия вещества нужны ткани тела. Без этого тетрадь и флаконы остаются лишь косвенными уликами, которые дорогой адвокат попытается оспорить в два счета.
С лабораторным подтверждением из морга мы получали прямое, неопровержимое доказательство умышленного преступления. Я сидел на жестком казенном стуле, чувствуя, как предательски немеют кончики пальцев. Мысль о том, чтобы снова потревожить свежую могилу и проходить через этот ад, была невыносимой.
Отцовское сердце отчаянно кричало, что мальчик заслужил покой. Но разум старого сыщика холодно диктовал обратное: без этого его мучительная смерть останется безнаказанной. Женя сам собирал эти улики, превозмогая страшную физическую боль, и верил в мои силы.
Отступить сейчас означало растоптать его последнюю волю. Сделав глубокий вдох спертого казенного воздуха, я выдавил из себя согласие. Маховик правосудия начал раскручиваться с пугающей скоростью.
В той самой аудиозаписи преступники упоминали конкретного врача для комиссии. Я назвал следователю фамилию, прозвучавшую тогда вскользь. Архипов сделал пару коротких звонков по внутреннему телефону, быстро записывая данные на обрывки бумаги, и мрачно усмехнулся.
Наш эскулап оказался с весьма богатой историей. Это был далеко не первый его выход на сцену. Он уже штамповал липовые заключения о недееспособности в двух предыдущих делах, где квартиры одиноких пенсионеров удивительным образом уплыли в чужие руки.
Оказалось, что и бывший нотариус Антон регулярно всплывал в полицейских базах. За последние десять лет этот господин фигурировал в трех подобных историях, но ни разу не дошел до скамьи подсудимых. Уголовные дела каждый раз чудесным образом рассыпались из-за вовремя допущенных процессуальных оплошностей.
Теперь, благодаря собранным моим сыном материалам, стало предельно ясно, кто именно организовывал эти сбои и дирижировал всем преступным оркестром. Но самый болезненный, сокрушительный удар поджидал меня в самом конце нашего долгого разговора. Речь зашла о девятнадцатилетней Марине, тихо сидевшей в углу нашего дивана с модным телефоном.
Мужчина в погонах извлек из стопки бумаг независимый технический анализ сетевых адресов. Следователь положил распечатанные листы передо мной, припечатав их широкой ладонью. Оказалось, что падчерица не просто тихо наблюдала, а своими собственными руками совершила финансовое преступление.
Строчки официального документа поплыли перед глазами. Цифровая экспертиза неопровержимо доказывала факт переоформления документов. Смена выгодоприобретателя в страховом полисе на миллионную сумму была произведена именно с ее портативного компьютера.
Это было то самое дорогое устройство, которое Женя радостно подарил ей на день рождения. В ту страшную ночь девчонка хладнокровно зашла на официальный сайт и переписала все деньги на мать. В горле мгновенно пересохло, словно я наглотался горячей золы.
Я надломленным шепотом предположил, что она просто жертва жестоких манипуляций. Александр Архипов тяжело вздохнул, собирая разбросанные бумаги обратно в аккуратную ровную стопку. Он ответил, что в чисто человеческом смысле я, возможно, прав, но юридически она прямой соучастник сговора.
Прокуратура была готова рассмотреть сделку со следствием, учитывая ее юный возраст и жесткое психологическое давление со стороны биологического отца. Этим отцом, как выяснилось, являлся этот самый Антон. Однако для этого девчонке придется дать полные, максимально развернутые показания на обоих родителей.
Молчание в кабинете стало осязаемым, густым, как кисель. Девочка, мирно выросшая под крышей моего дома, оказалась втянута в циничные преступления собственным новообретенным отцом. Какая чудовищная, извращенная семейная идиллия разворачивалась у меня под носом.
Масштабная операция по задержанию планировалась без лишнего шума через пару долгих дней, когда из лаборатории придут официальные результаты экспертизы эксгумированных тканей. Но жизнь жестко внесла свои коррективы, заставив форсировать события самым драматичным образом. Поздним вечером того же дня я возвращался к себе после изматывающей встречи с адвокатом Гавриловым.
Густые сумерки уже плотно укутали пустую улицу, зажигая редкие тусклые фонари. Подойдя к границе своего участка, я сразу почуял неладное. Двор погрузился в неестественную тишину, а массивная дверь моей мастерской оказалась приоткрыта.
Узкая полоска желтого света падала на влажную от вечерней росы траву. Остановившись на нижней ступеньке крыльца, я нащупал в глубоком кармане куртки мобильный аппарат и нажал запрограммированную кнопку вызова Архипова, оставив линию полностью открытой. Шаг за шагом, стараясь ни единым звуком не потревожить мелкий гравий под подошвами, я приблизился к деревянной постройке….
