— Нормально. Не спала, но нормально.
— Мы собираемся. Через час выезжаем. Славик уже позвонил родителям, они ждут нас. Максим не понимает, что происходит, спрашивает, почему так срочно едем к бабушке.
— Скажи, что решили навестить их спонтанно. Не надо ребенка пугать. Мам, а ты точно будешь в порядке одна?
— Буду, Иришка. Не волнуйся за меня. Главное, чтобы вы были в безопасности.
Они еще немного поговорили, Валентина заставила себя говорить спокойно, уверенно, чтобы дочь не волновалась. Когда положила трубку, руки снова задрожали, и она едва не уронила чашку.
День тянулся бесконечно. Валентина пыталась заниматься обычными делами: помыла посуду, протерла пыль, постирала белье. Но все делала механически, мысли были далеко. В голове прокручивались сцены прошлой ночи, слова Геннадия, его лицо, когда она открыла дверь полиции.
Около полудня позвонили из отделения полиции — женщина-следователь, которая была ночью. Попросила приехать завтра к десяти утра: дать показания, подписать еще какие-то документы.
— А мой муж где сейчас? — спросила Валентина.
— В изоляторе временного содержания. Его допросили, он дал признательные показания. Завтра будет решаться вопрос о мере пресечения.
— Что это значит?
— Возможно, его отпустят под подписку о невыезде. Возможно, продлят содержание под стражей. Зависит от многих факторов.
— Понятно.
— Еще один момент. Те люди, которым он должен деньги. Мы передали информацию в отдел по борьбе с организованной преступностью. Будет проводиться оперативная разработка. Но это займет время. Поэтому вам действительно лучше быть осторожной. Если заметите слежку, подозрительных людей около дома — сразу звоните.
После разговора Валентина долго сидела на диване, глядя в одну точку. Значит, опасность реальная. Эти люди могут прийти сюда, искать Геннадия, требовать деньги. А его нет. И денег нет.
Она встала, прошлась по квартире, проверила замки на двери, на окнах. Все закрыто. Потом вспомнила про старую бейсбольную биту, которая валялась на антресолях со времен Ирининой юности. Достала ее, положила в прихожей, за зонтиком. На всякий случай.
Вечером снова звонила Ирина: они добрались, все в порядке, родители Славика встретили тепло, Максим уже носится по двору с местными детьми.
— Мам, а как папа? Ты что-нибудь знаешь?
— Он в изоляторе. Завтра решат, что с ним делать дальше.
— Ты пойдешь к нему?
Обсуждение закрыто.