— Не совсем. Ее украли у самих организаторов нелегальной схемы. А по законам, если груз не имеет законного владельца на территории Украины и пролежал в море больше года, он считается бесхозным. Елена объяснила тонкости международного морского права. Контейнер был украден в Бразилии, но кража не была зарегистрирована, поскольку пострадавшие сами не хотели привлекать внимание властей.
Затем контейнер каким-то образом попал на судно, но и там его присутствие не было официально зафиксировано. — Получается правовой вакуум, — резюмировала журналистка. — Формально у ванили нет законного владельца ни в Бразилии, ни в Украине. Михаил почувствовал надежду: — Значит, я могу ее оставить? — Теоретически — да.
Но сначала нужно правильно оформить находку и доказать, что у груза нет законного владельца. Елена помогла Михаилу обратиться к хорошему юристу в Одессе, Андрею Соколову. Тот специализировался на морском праве и сразу понял сложность ситуации. Андрей Соколов был мужчиной лет сорока, высоким и худощавым, с проницательными голубыми глазами за очками в тонкой оправе.
Он окончил юридический факультет КНУ, затем стажировался в Лондоне и специализировался на международном морском праве. Его контора «Морское право» считалась одной из лучших на Юге Украины. — Дело непростое, — признал он после изучения всех материалов. — С одной стороны, закон о находках на вашей стороне. С другой, нужно доказать, что груз действительно бесхозный.
Соколов объяснил правовые нюансы. Согласно Гражданскому кодексу Украины, нашедший потерянную вещь обязан заявить о находке. Если в течение шести месяцев собственник не объявится, вещь переходит в собственность нашедшего. Но есть исключение: если вещь имеет историческую или культурную ценность, она переходит в собственность государства. — Ваниль не является культурной ценностью, — успокоил юрист.
— Это обычный товар. Главное — доказать, что у него нет законного владельца. Соколов подал заявление в морскую администрацию о регистрации находки. Одновременно он запросил у бразильских властей информацию о пропавшем грузе и обратился в Интерпол с просьбой проверить, не числится ли контейнер в международном розыске. Но Волков и Крючков не собирались сдаваться.
Они тоже наняли юристов и подали встречные иски, утверждая, что являются законными владельцами ванили. Волков представил новые документы, якобы подтверждающие его права на груз. Крючков заявил, что его компания является правопреемником первоначального владельца. Началась настоящая юридическая война. Суды, экспертизы, проверки документов — процесс затянулся на месяцы.
Каждая сторона пыталась доказать свою правоту, привлекая экспертов и свидетелей. Пока шли судебные разбирательства, давление на семью Родионовых усиливалось. Люди Крючкова следили за домом, фотографировали членов семьи, записывали номера машин гостей. Волков пытался подкупить соседей, чтобы те шпионили за Михаилом. Местный участковый Иван Петрович Сидоров, мужчина предпенсионного возраста, честно пытался поддерживать порядок, но силы были неравными.
Один участковый на весь поселок против организованной группы — это было как воробей против ястреба. Однажды ночью кто-то попытался поджечь катер Михаила. К счастью, сторож в порту, старый рыбак Василий Иванович, заметил дым и вызвал пожарных. Катер удалось спасти, но сообщение было ясным. Пожар начался в машинном отделении.
Кто-то облил дизельное топливо тряпками и поджег. Если бы не бдительность сторожа, «Надежда» сгорела бы дотла. Экспертиза показала, что это был поджог, но найти виновных не удалось. — Миша, давай откажемся от всего, — умоляла Анна. — Не стоит ваниль наших жизней.
— Нет, — твердо ответил Михаил. — Если мы сейчас сдадимся, они поймут, что могут запугать любого. А я не хочу, чтобы наши дети выросли в мире, где побеждает только сила…
