Говорил громко, с южным акцентом, хотя представился местным. — Мы из транспортной компании «Дальмаргруз», — заявил он. — Ищем наш контейнер с ванилью, который потеряли во время шторма. Есть все документы. И действительно, у Крючкова были бумаги, выглядевшие вполне официально.
Коносамент, страховые документы, таможенные декларации — все как положено. Документы были оформлены на перевозку 2,4 тонны ванили из порта Антананариву в порт Одессы. — Если кто-то найдет наш груз и не сообщит, это будет кража, — предупредил Крючков. — А за кражу в особо крупном размере дают срок. Большой срок.
Его спутники молчали, но выглядели угрожающе. Один — высокий и худой, с татуировками на руках, второй — приземистый и широкоплечий, явно спортсмен. Оба одеты в черные куртки и джинсы, на ногах — тяжелые ботинки. Михаил понял, что попал между двух огней. Волков явно был мошенником, но и Крючков не внушал доверия.
Слишком уж криминально выглядели его спутники. Вечером Михаил снова обратился к Петрову. — Серега, проверь еще одну компанию: «Дальмаргруз». Результат оказался еще более запутанным: компания существует, но она банкрот уже два года. А документы, которые ты описываешь, могли подделать.
Сейчас это несложно. Есть целые конторы, которые штампуют липовые коносаменты и декларации. — А что с тем контейнером, который числится пропавшим? — Вот тут самое интересное. Пять лет назад действительно пропал контейнер с ванилью.
Но не во время шторма, а при загадочных обстоятельствах. Судно благополучно дошло до Одессы, а контейнер исчез прямо в порту. Возбуждали уголовное дело, но ничего не нашли. Дома Михаил собрал семейный совет. За кухонным столом сидели он, Анна и дети: Саша и Маша.
Ситуация касалась всех. На столе стояли чашки с чаем и тарелка с печеньем, которое испекла Анна. В доме пахло домашним уютом, но атмосфера была напряженной. — Папа, а что такое ваниль? — спросила Маша.
— Это такая пряность, дочка. Очень дорогая, — объяснил Михаил. — А почему дорогая? — не унимался ребенок. — Потому что ее трудно выращивать. Растет она только в жарких странах, и собирать ее нужно вручную.
Михаил рассказал детям о том, как выращивают ваниль. Орхидея ваниль плосколистная — единственное растение семейства орхидных, которое дает съедобные плоды. В природе ее опыляют только определенные виды пчел и колибри, которые водятся только в Мексике. Поэтому во всех других странах цветы приходится опылять вручную. Это делают рано утром, когда цветы раскрываются всего на несколько часов.
Один работник может опылить максимум тысячу цветов в день. Саша, который был постарше, понимал ситуацию лучше. — Пап, а если эта ваниль ничья, мы можем ее продать? — Вот в том-то и дело, сынок. Мы не знаем, ничья она или нет.
Анна вздохнула: — Миша, может, стоит обратиться в полицию? Пусть они разбираются. — Боюсь, что полиция просто заберет груз, а мы останемся ни с чем, — ответил Михаил. — К тому же, если ваниль действительно ничья, по закону о находках она должна достаться нашедшему.
— А если у нее есть хозяин? — Тогда мы ее вернем. Но сначала надо точно выяснить, кто настоящий владелец. Михаил объяснил семье тонкости морского права. Согласно украинскому законодательству, если найденная в море вещь не имеет собственника или собственник неизвестен, она переходит в собственность государства.
Но если нашедший заявит о находке и никто не предъявит на нее права в течение шести месяцев, она может перейти к нему. При этом нашедший имеет право на вознаграждение в размере до 20% от стоимости найденного имущества. Михаил решил провести собственное расследование. Он сфотографировал все маркировки на контейнере и ящиках, а затем обратился к своему двоюродному брату Игорю, который работал на таможне в Одессе. Игорь Родионов был на пять лет младше Михаила, но сделал неплохую карьеру в таможенной службе.
Начинал простым инспектором, а теперь возглавлял отдел по борьбе с контрабандой. У него были связи в различных ведомствах и доступ к международным базам данных. — Игорь, помоги разобраться с этими номерами, — попросил он по телефону. — Что за номера? — заинтересовался брат.
— Контейнер нашел. Хочу выяснить, чей он. — Миша, ты что, кладоискательством занялся?
