Все места были заняты. Звон бокалов, шелест салфеток и тихий гул вежливых разговоров смешивались с приглушенными звуками живой фортепианной музыки. Секция Светланы на вечер состояла из столиков пять, шесть и семь, ни один из которых не был особо значимым.
За столиком пять сидела пара, празднующая двадцатую годовщину свадьбы. За столиком шесть расположился одинокий посетитель, больше заинтересованный в чтении толстой биографии Уинстона Черчилля, чем в общении. За столиком семь находилась небольшая группа арт-дилеров, вежливо обсуждавших предстоящий аукцион.
Светлана только что успешно подала амюз-буш — набор изысканных канапе — на каждый столик без происшествий. Пока всё шло гладко. Затем случилось неожиданное.
Юрий, официант, назначенный на столик девять, поскользнулся по пути на кухню. Это произошло так быстро: он нес поднос с бокалами шампанского для VIP-зоны, когда наступил на упавший на пол кусочек микрозелени и потерял равновесие.
Юрий упал, бокалы и шампанское разбились в эффектно искрящейся дуге. Он сильно подвернул лодыжку. Метрдотель бросился к нему, бледный от тревоги, а шеф-повар Карина Лебедева ахнула за стойкой.
В этот напряженный момент метрдотель оглядел ресторан в поисках подходящей замены. Другая официантка только что ушла на перерыв. Ещё один официант был занят с группой из двенадцати человек в противоположном углу.
Его взгляд остановился на Светлане.
— Светлана, — сказал он быстро, — твоя очередь.
Она моргнула, сердце заколотилось.
Она нервничала, но неписаное правило в «Лебеде» было непреклонным: никогда не оспаривай приказ, особенно перед гостями. Она коротко кивнула, взяла свободный поднос и приготовилась обслуживать Евгения Колесникова — замкнутого миллиардера, о котором говорили, что он так же требователен, как и влиятелен. Глубоко вздохнув, она подошла к столику девять. Евгению Колесникову было не больше 45 лет, он был высоким и широкоплечим, с аккуратно уложенными седеющими волосами.
На нём был сшитый на заказ тёмно-синий костюм в тонкую полоску, который, вероятно, стоил больше, чем годовая аренда Светланы. На его запястье красовались часы — сияющие, сдержанно роскошные, наверняка швейцарские. Рядом с ним сидел деловой партнер, более худощавый, но не менее элегантно одетый, чьё имя Светлана позже узнала — Артём Вельш.
Их окружали два телохранителя, сидевшие за отдельными столиками, пытаясь быть незаметными, но безуспешно из-за одинаковых черных костюмов и наушников. Светлана подошла, держа осанку, со спокойным взглядом. На губах её играла лёгкая улыбка.
— Добрый вечер, — сказала она, голос звучал ровно. — Добро пожаловать в «Лебедь». Меня зовут Светлана, и сегодня я буду вас обслуживать. Не желаете ли начать с наших фирменных коктейлей или предпочтете посмотреть винную карту?
Евгений бросил на неё взгляд, едва признавая её присутствие. Она заметила раздражение в его стальных серых глазах, вероятно, из-за недавнего переполоха с шампанским. Артём Вельш вежливо улыбнулся, но Евгений ничего не сказал.
— Винную карту, — пробормотал он, — побыстрее. И если у вас есть хороший рислинг, принесите его.
Он не оторвался от телефона, его пальцы быстро бегали по экрану. Светлана кивнула и поспешила за винной картой, игнорируя ком в желудке.
Она напомнила себе, что её работа как официанта — оставаться спокойной, профессиональной и любезной, независимо от того, кто сидит за столиком. Это было неписаным кредо, которым она и её коллеги руководствовались ежедневно: быть невидимой, когда нужно, быть полезной, когда приглашают, и всегда сохранять самообладание. Она мысленно отметила, что нужно проверить в погребе рислинг, о котором так восторгалась шеф-повар Карина.
Возможно, это могло бы ему угодить и поднять настроение. Вернувшись к столику девять, она осторожно предложила винную карту.
— У нас есть отличный рислинг из долины Мозель, — предложила она самым вежливым тоном. — Это редкий винтаж 2001 года с нотами персика, абрикоса и минеральным послевкусием. Шеф-повар Карина Лебедева высоко его оценивает. Думаю, он прекрасно подойдет к сегодняшним специальным блюдам.
Евгений остановился, затем отшвырнул винную карту, словно она его отвлекала. Он ни разу не посмотрел ей в глаза.
— Хорошо, несите, — отрезал он. — Но не тратьте время на дешёвку. Я могу позволить себе качество.
Светлана кивнула, выдавила слабую улыбку и отошла.
В короткий момент, пока она доставала бутылку и подбирала правильные бокалы, её охватило чувство тревоги. В требовательных гостях не было ничего необычного, поведение некоторых даже граничило с враждебностью, но вокруг Евгения Колесникова витала особая аура — электричество в воздухе, которое заставляло её нервничать. Возможно, дело было в его богатстве или слухах о его устрашающей личности.
Или, может быть, просто в том, что она была новичком в обслуживании высокопоставленных клиентов в «Лебеде». Так или иначе, она знала, что одна ошибка могла превратить смену в кошмар. Она тщательно провела презентацию бутылки, показав Евгению этикетку.
Он нетерпеливо отмахнулся, позволяя ей налить небольшой образец. Он сделал глоток, поджал губы и коротко кивнул:
