На импровизированном операционном столе, которым по необходимости стал самый обычный, застеленный чистой клеенкой кухонный стол, напряженный ветеран предельно аккуратно очистил глубокие рваные раны животного от вьевшейся дорожной грязи, профессионально наложил тугие, останавливающие кровотечение повязки и без колебаний вколол животному остатки своих собственных, таких необходимых ему самому импортных антибиотиков, рискуя оставить себя без жизненно важных медикаментов на несколько недель.
Несколько невероятно долгих, мучительных дней и абсолютно бессонных, тревожных ночей этот крошечный, пятнистый рысенок находился на самой тонкой, почти невидимой грани между жизнью и неминуемой смертью, балансируя над темной пропастью небытия под неусыпным, круглосуточным и полным тревоги наблюдением своего спасителя.
Андрей, словно невероятно заботливая и преданная мать, каждые два часа терпеливо кормил предельно ослабленного, отказывающегося от еды малыша теплым коровьим молоком из купленной в местной аптеке стеклянной пипетки, методично обрабатывал гноящиеся, воспаленные раны жгучим антисептиком и постоянно согревал его своим собственным, человеческим теплом, каждую ночь укладывая пушистый комочек спать рядом с собой на узкой кровати.
В эти бесконечно долгие, тревожные дни, когда хрупкая жизнь маленького лесного существа буквально висела на тончайшем волоске, он очень часто вспоминал странный, наполовину забытый рассказ своего покойного прадеда, который когда-то давно, в суровые годы Второй мировой войны, партизанил в этих самых густых, непроходимых лесах Волыни и Полесья.
Старый прадед очень часто, долгими зимними вечерами любил рассказывать маленькому, завороженному Андрею о том, как однажды в невероятно суровую, снежную стужу он случайно спас от верной, неминуемой смерти замерзающего в капкане волчонка, и этот спасенный дикий зверь потом не раз совершенно мистическим образом приходил к нему на помощь в самых безнадежных, смертельно опасных боевых ситуациях.
В раннем детстве эта невероятная, кинематографичная история всегда казалась восторженному мальчишке просто очень красивой, выдуманной сказкой на ночь, специально сочиненной старым, бывалым солдатом исключительно для развлечения любимого внука, но теперь, глядя на тяжело дышащего, спящего рысенка, он начал постепенно понимать ее глубокий, скрытый от простых обывателей смысл.
Умудренный горьким опытом ветеран вдруг четко осознал, что между разумным, обладающим душой человеком и первозданным, движимым инстинктами диким животным, если их однажды навсегда связала общая, невыносимая боль и чудесное, невероятное спасение от смерти, может возникнуть особая, невидимая глазу, но невероятно прочная, почти мистическая духовная связь.
Прадед в свое время также научил очень любознательного, схватывающего все на лету внука особому, невероятно сложному для воспроизведения свисту — древней, многоголосой и переливчатой мелодии полесских знахарей, которая, по его твердому, непоколебимому убеждению, надежно помогала успокаивать, заговаривать и даже приручать абсолютно любых, даже самых свирепых и опасных диких зверей.
Андрей, изо всех сил стараясь ни в коем случае не напугать медленно выздоравливающего, крайне пугливого малыша, начал предельно тихо, одними губами насвистывать эту монотонную, но невероятно завораживающую древнюю мелодию рысенку во время самых болезненных, неприятных перевязок, и постепенно тот стал заметно расслабляться, позитивно реагируя на этот странный, вибрирующий звук.
С каждым новым, приносящим облегчение днем пушистый зверек все увереннее и смелее подползал на своих перебинтованных лапах ближе к своему терпеливыму спасителю, доверчиво тычась влажным, холодным носом в его огрубевшие от постоянной тяжелой работы с металлом руки, инстинктивно ища в них надежной защиты, бесконечного тепла и материнской ласки.
Тревожные, наполненные страхом за чужую жизнь недели тяжелой борьбы за выживание совершенно незаметно для них обоих превратились в спокойные, умиротворяющие месяцы совместного, тихого проживания, до краев наполненные забавными, неуклюжими кошачьими играми и взаимным, крайне осторожным изучением повадок и привычек друг друга в тесных стенах маленького сельского домика.
Спасенный от неминуемой гибели рысенок полностью, окончательно окреп, его пятнистая шерсть приобрела красивый, здоровый блеск, глубокие раны полностью затянулись, оставив на память лишь небольшие, едва заметные под подшерстком шрамы, и он очень быстро превратился в невероятно красивого, сильного, грациозного, игривого и чрезвычайно любопытного молодого лесного зверя.
Ежедневно наблюдая за тем, как подросшее животное часами, не отрываясь, тоскливо смотрит в мутное окно на темнеющий вдали, манящий своими тайнами хвойный лес, Андрей с нарастающей тяжестью в душе понимал, что просто не имеет никакого морального права эгоистично держать этого вольного, свободолюбивого хищника в тесной человеческой неволе.
Дикая, первозданная природа властно, непреклонно и неумолимо взывала к своему законному детищу через его древние инстинкты, настоятельно требуя его скорейшего возвращения в естественную, дикую среду обитания, где этот великолепный хищник должен был наконец-то занять свое полноправное место в сложной, многогранной экосистеме древних полесских лесов.
И вот, когда окончательно и бесповоротно пришло это тяжелое время, и на мерзлую землю выпал первый, ослепительно белый пушистый снег, ветеран на своем скутере вывез повзрослевшего, полного сил хищника на самую окраину старого, дремучего леса и с тяжелым вздохом отпустил его на долгожданную, манящую свободу, навсегда сняв самодельный кожаный ошейник. ..
