Когда до родов оставалось всего пару месяцев, в их ветхой избушке замкнуло старую проводку. Огонь сожрал все имущество, женщины едва успели выскочить на улицу, и хотя муниципалитет обязан был выделить погорельцам жилье, в дело вновь вмешалась мстительная Татьяна Сергеевна. Перспектива бомжевать вынудила Наталью собрать остатки вещей и вместе с дочкой сбежать к дальней родственнице в соседнюю область.
Они нашли пристанище в покосившейся лачуге неподалеку от железнодорожных путей, где в положенный срок на свет появился мальчуган. Мать назвала его Александром — в знак того, что он станет главным защитником для своей семьи. Теперь смыслом существования для Насти стал исключительно ее крошечный сын.
Об армейском женихе она запретила себе вспоминать, осознав, что властная свекровь никогда не позволит им быть счастливыми. Мысли же о биологическом отце вызывали лишь тошноту, поэтому Сашка был исключительно ее ребенком. Но черная полоса и не думала заканчиваться.
Сначала преставилась старушка-родственница, а затем Наталью, сутками горбившуюся над швейной машинкой ради куска хлеба, свалил тяжелый инсульт. Последние полтора года молодая женщина крутилась как белка в колесе, разрываясь между парализованной матерью и подрастающим карапузом, а финансы пели романсы.
Этим роковым утром она с ужасом обнаружила, что в доме нет ни крошки еды для вечерней каши, а до заветного дня выплаты детских пособий оставалось мучительных трое суток. Отчаяние толкнуло ее на страшный шаг — пойти с протянутой рукой к поездам. Сгорая от стыда, она переступила через собственную гордость, и именно в этот момент небеса столкнули ее с прошлым.
Офицер впитывал каждое слово, до хруста сжимая огромные кулаки, пока на его шее нервно пульсировала вена. Сомнений не оставалось — она говорила чистую правду. Перед ним сидела все та же непорочная, искренняя девчонка, просто жестоко изломанная ураганом чужой подлости.
Но почему она тогда не взмолилась о помощи, решив сберечь его нервы? А вот ее саму никто не пожалел, даже он сам, и теперь военного снедало жгучее чувство вины за то, что он слепо поверил грязным сплетням собственной матери. В голове не укладывалось: его невесту растоптали, изнасиловали, а дирижировала этим парадом жестокости женщина, подарившая ему жизнь!…
