В тот момент, когда она почти закончила, стремянка вдруг пошатнулась. Галя попыталась ухватиться за яблоневый ствол, но, не удержавшись, повалилась на землю с высоты.
Она упала навзничь и на секунду увидела край голубого неба над головой, и только после этого ощутила ужасную боль.
Видимо, на какое-то время Галя потеряла сознание и пришла в себя только тогда, когда спасительную темноту нарушил голос Антона.
— Галка, что такое? Что случилось? — проговорил над ее лицом муж.
Галя попыталась что-то сказать ему, но тут же закричала от ужасного приступа боли.
Что было дальше, Галя помнила с трудом. Кажется, ее муж плакал, сидя на земле рядом с ней. Потом они очень долго ехали в больницу, и окончательно она пришла в себя уже только на следующее утро, когда проснулась в палате реанимации.
Далеко не сразу Галя узнала всю правду о своем состоянии. Женщине даже уже показалось, будто она идет на поправку. Ничего же страшного не произошло: она просто упала с лестницы, и высота была не такая уж большая.
Только вот почему-то она до сих пор не могла пошевелиться. Точнее, ноги ее не слушались, как будто они онемели от долгого лежания.
Потом как-то раз пришел молодой и красивый доктор и, глядя на нее прекрасными глазами, начал говорить о каких-то странных и непонятных вещах. Галина даже сначала не поняла, что это все относится к ней.
Думала, врач рассказывает чью-то историю.
Затем ровно два дня у нее ушло на то, чтобы осознать страшную вещь. Она повредила позвоночник и некоторое время не сможет ходить.
Сколько? Врач пожимал плечами. У всех вроде бы по-разному. Кто-то месяц проводит в постели, кто-то год, а кто-то и до конца своих дней.
Вот последний вариант — это, видимо, про нее. Так стало казаться Гале. Особенно после того, как ее в таком неподвижном состоянии выписали из больницы и отправили домой.
Жизнь сразу перевернулась и встала с ног на голову. Вся ситуация с Антоном и тем, что он ей изменяет, как-то потускнела и чуть ли не забылась. Галю сейчас почти не волновало то, что муж снова находился в их квартире, вернувшись туда еще до ее выписки из больницы.
Галя не могла с точностью сказать, спрашивал он у нее разрешения вернуться или просто нашел ключи от нового замка среди ее вещей. Все это казалось сейчас таким далеким, будто происходило в прошлой жизни, а не в этой.
А в этой жизни был только потолок. Белый, словно крышка гроба, обтянутая атласом светло-молочного цвета.
Галю не обрадовал даже приезд детей. Раньше бы она в это время стояла на кухне и пыталась приготовить всего как можно больше. Исхудали-то как ее дети, да хоть поедят домашнего.
А что теперь? Галя не могла смотреть им в глаза, даже Кристине, хотя с дочерью у них всегда были очень близкие отношения, и они могли делиться друг с другом самыми сокровенными мыслями.
Галина сама попросила детей о том, чтобы они не задерживались, пытаясь как-то помочь и утешить ее. Она сказала, что ей будет гораздо проще свыкнуться со своим положением без их участия, будто бы это тяготит ее.
Дети уехали, и Галя осталась на попечении своего мужа.
Все бы ничего. Антон очень быстро научился ухаживать за ней, подносить судно и помогать мыться. Вот только Галя слишком много времени проводила наедине с самой собой, а значит, и со своими думами.
А думала теперь Галя о многом, в основном о том, как ей теперь жить. Стать в тягость собственным детям — еще чего не хватало. Надеяться на то, что Антона хватит надолго и он станет ухаживать за ней, — тоже не лучший вариант.
Если он не захотел поехать с нею к морю, вполне вероятно, стесняясь показаться в ее обществе на пляже, то что уж говорить теперь, когда она стала инвалидом? Да и не хотела Галя обременять никого, даже неверного мужа…
