Тело старика невыносимо сильно ломило от пережитого холода, а все натруженные мышцы мучительно ныли от колоссального, запредельного напряжения. Его огрубевшие руки все еще мелкой, совершенно неконтролируемой крупной дрожью дрожали под толстым, невероятно тяжелым ватным одеялом.
Но сквозь эту пронзительную физическую боль в его затуманенное сознание пробивалась одна главная, невероятно радостная и светлая мысль — он был жив. Рядом с его кроватью, положив тяжелую морду на вытянутые передние лапы, преданно и совершенно беззвучно лежал смертельно уставший Туман.
Насквозь мокрый от растаявшего снега и невероятно уставший после своего героического подвига пес не отходил от хозяина ни на один шаг. Он предельно внимательно следил за бледным лицом Сергея, чутко реагируя на каждый его слабый вздох тихим, беспокойным поскуливанием.
Увидев, что старик наконец-то открыл глаза, умная собака радостно завиляла хвостом и предельно осторожно придвинулась еще ближе к кровати. Сергей с большим трудом, превозмогая накатившую слабость, медленно протянул свою тяжелую, совершенно непослушную руку из-под теплого одеяла.
Он с огромной, невыразимой нежностью и бесконечной, глубокой благодарностью положил ее на лохматую, влажную голову своего верного друга. Тот тихо, абсолютно умиротворенно вздохнул, блаженно закрыл глаза и с любовью прижался к горячей хозяйской ладони еще немного ближе.
В этот трогательный момент старый, уставший от одиночества каменщик осознал всю невероятную глубину их взаимной, поистине спасительной привязанности. В его просторном бревенчатом доме впервые за долгое время снова было по-настоящему тепло, потрясающе уютно и невероятно спокойно…
