«Ты моя злодейка. Я только одного не пойму: чего ты в этого деда вцепилась, дело до суда довела? Это же только привлечёт к нам ненужное внимание. Сидел бы он себе спокойно в своей избушке… Нет, и здесь потягаться захотела».
«Ты бы слышал, как он со мной говорил», — оскорблённо откликнулась Анна. — «Никакого страха в глазах. Да и Милка перед ним осмелела, не пошла ко мне сразу. Пришлось перед ней пресмыкаться, меня это взбесило. Посидит пару лет, с него станется, он всю жизнь по тюрьмам, там ему и место».
В зале заседания повисла тишина. Анна окаменела от того, что увидела на экране проектора, мечтая провалиться сквозь землю. Она была опозорена по полной программе. Зато Мила, не спавшая ночи из-за тревоги в груди, вдруг вскочила с места и закричала:
— Она плохая! Она надо мной издевалась! — и тут же замолчала.
Шокированные члены заседания резко обернулись на нее. Мила не сразу поверила, что произнесла это вслух. Из неё рвался протест, и она ему поддалась.
— Я сама сбежала от неё, сама! Меня никто не крал. Мы были на пикнике в лесу, и я спряталась. Бежала, бежала, потом вода. Дедушка не виноват, он меня спас, он добрый.
Мила показала пальцем на Фёдора, и тот закрыл руками лицо, расплакавшись.
«После увиденного постановляю освободить Кулибина Фёдора Ивановича из-под стражи немедленно», — сказал судья и стукнул молотком.
Инна Андреевна тут же вскочила с места и повела Милу к Фёдору. Все трое обнялись, вытирая слёзы, а судебные приставы подошли к Анне и защёлкнули наручники у неё на запястьях.
«Я ни в чём не виновата, просто оговорила его, он должен знать своё место», — стала она истерить, но все понимали, что она многого не договаривает.
«Вот мерзавка», — проводил её взглядом Фёдор, — «ну ничего, ты получишь по заслугам».
«Ну её, Фёдор Иванович, Бог её накажет, а нам нужно подкрепиться, вас там кормили какой-то баландой, а я столько наготовила. Мила, ты не против, если дедушка Федя поедет к нам в гости?»
«Нет, я тоже приглашаю вас на обед», — смущённо улыбнулась девочка и потянула взрослых к выходу.
Фёдор ехал в такси, едва контролируя эмоции. Он уже не верил, что снова станет свободным человеком. Егор Вениаминович с самого начала предупреждал его, что шанса на оправдательный приговор нет, что Фёдор в любом случае сядет, но в последний момент всё круто перевернулось. Какая-то мелочь смогла поменять его жизнь и подарила свободу.
«Моя ласточка», — повернулся Фёдор к девочке, с интересом смотрящей в его глаза. — «Сегодня благодаря твоему видео я обрёл свободу. Ты спасла меня, сохранила одну человеческую жизнь, а это дорогого стоит. Спасибо тебе».
В этот момент Инне Андреевне позвонили. При взгляде на экран телефона её лицо тут же изменилось.
«Слушаю», — произнесла она не своим голосом, сглатывая ком волнения. — «Что вы сказали? Не может быть! Радость-то какая! Мы сейчас приедем, сейчас же! Едем в клинику на пересечение Центральной и Соборной», — сказала Инна водителю.
«Мила, деточка моя! Папа пришёл в себя! Очнулся!»
Взвизгнула Мила и прижалась к Инне, единственному доброму человеку, оставшемуся рядом с ней, когда весь мир казался враждебным. К палате Владимира они бежали едва не вприпрыжку. Фёдор радовался и за себя, и за девочку, которая больше не будет ощущать себя ненужной. Её папа очнулся, значит, скоро всё встанет на свои места…
Обсуждение закрыто.