Позже, уже сев в машину, чтобы ехать на смену, я достала записку. Пальцы дрожали. На маленьком листке, вырванном из блокнота, аккуратным почерком было написано всего несколько строк:
“Я обеспокоен состоянием вашей дочери. Позвоните мне, когда будете одна. Сегодня я заметил вещи, которые необходимо обсудить. Павел Андреевич”.
Я перечитала эти слова несколько раз. Воздух будто исчез.
Что он заметил? Почему не сказал при Викторе? Почему передал записку тайком?
Я сидела в машине возле своего красивого, спокойного дома, и вся моя прежняя жизнь начинала трескаться, как стекло под давлением. Я даже открыла телефон и набрала номер экстренной службы, но палец застыл над кнопкой вызова.
Что я скажу? Что стоматолог странно посмотрел на моего мужа? Что моя дочь боится, а я не знаю чего?
Я сбросила звонок.
В тот день на работе я почти не понимала, что делаю. Осмотры, назначения, записи — все выполнялось автоматически. Мысли возвращались к записке, к взгляду врача, к дрожащим плечам Сони, к ее ночным словам: “Я буду стараться”.
Коллега заметила мое состояние.
— Оля, ты сама не своя. Что случилось?
Я сослалась на усталость. Но внутри все сжималось от страха.
Домой я вернулась поздно. Виктор и Соня ужинали.
— Привет, дорогая, — улыбнулся муж. — У нас хорошие новости. Зуб почти прошел.
— Добрый вечер, мам, — тихо сказала Соня.
Голос у нее был ровный, пустой. Я обняла ее и почувствовала, как трудно мне сохранять спокойствие.
На следующее утро, едва Виктор уехал, я позвонила в клинику. Администратор сказала, что врач с пациентом.
— Передайте, пожалуйста, что звонит мама Софии Громовой. Он просил меня связаться с ним.
Через несколько минут в трубке прозвучал голос Павла Андреевича.
— Ольга Сергеевна, спасибо, что позвонили. Вы сможете сегодня приехать? Одна. Разговор серьезный.
Тревога поднялась во мне новой волной.
— Да. В два часа удобно?
— Подойдет.
Ровно в два я снова была в клинике. На этот раз меня провели не в смотровую, а в кабинет врача. Павел Андреевич предложил мне сесть. На его лице не было ни улыбки, ни лишней мягкости.
— Вчера во время осмотра меня насторожило несколько признаков, — начал он сразу.
— Каких? — мой голос прозвучал неуверенно.
Он говорил осторожно, подбирая слова.
— На внутренней стороне щек и на деснах я увидел мелкие заживающие повреждения. Они не похожи на случайные единичные травмы, когда ребенок просто прикусил щеку. Они повторяющиеся. Кроме того, есть признаки хронического напряжения и истощения, которые не всегда заметны внешне.
— Истощения? — я не поверила. — Соня нормально ест. Она хорошо учится. У нее все есть.
Врач посмотрел на меня внимательно…
