— Причина боли, скорее всего, в бруксизме, — сказал он. — Ребенок сильно сжимает зубы, особенно во сне. Из-за этого перенапрягаются мышцы, травмируется эмаль, появляется боль.
— Скрежет зубами? — растерялась я. — Я ничего такого не слышала.
— Это не всегда громкий скрежет, — объяснил он. — Иногда человек просто сжимает челюсти с огромной силой. Судя по состоянию эмали и мышц, это происходит регулярно. Часто такое бывает на фоне сильного стресса.
— Стресса? — переспросил Виктор с легкой усмешкой. — Доктор, откуда у нее стресс? У ребенка прекрасные условия, она ни в чем не нуждается.
Павел Андреевич посмотрел на него прямо. Взгляд был холодным.
— Причины детского стресса не всегда видны со стороны.
Он снова опустил глаза в карту и начал делать записи.
Когда осмотр закончился, Соня слезла с кресла на ватных ногах.
— Понаблюдаем, — сказал врач, обращаясь почему-то только ко мне. — Если боль сохранится, приходите снова. И обязательно следите за общим состоянием.
На Виктора он почти не смотрел.
Пока я расплачивалась у администратора, в голове у меня крутилась одна мысль: что он увидел? Почему так смотрел на моего мужа?
Виктор был раздражен.
— Неприятный врач, — тихо сказал он. — Какой-то странный.
Соня молчала. Она шла между нами так же напряженно, как и пришла.
У выхода я остановилась, чтобы помочь дочери надеть куртку. В этот момент из кабинета вышел Павел Андреевич.
— Ольга Сергеевна, — начал он, но, заметив Виктора, осекся.
Потом подошел ближе, будто просто хотел попрощаться.
— Берегите дочь, — сказал он тихо.
Он пожал мне руку. И в ту же секунду я почувствовала, как в карман пальто скользнул маленький сложенный листок. Я замерла, не понимая, что происходит. Врач едва заметно сжал мою ладонь.
— Если появятся вопросы по состоянию Софии, звоните в любое время, — произнес он уже громче, чтобы слышали все. — Не стесняйтесь.
И вернулся в кабинет.
В машине Виктор продолжал недовольно говорить, что в эту клинику мы больше не поедем, что найдем другого специалиста, что врач позволил себе слишком много. Соня сидела на заднем сиденье и молчала.
Я чувствовала в кармане записку, но не могла достать ее при муже. Сердце билось так сильно, что мне казалось, его слышно в салоне.
Когда мы приехали домой, Виктор сказал, что ему срочно нужно на работу, и уехал. Я осталась с Соней.
— Как зуб? — спросила я.
— Немного лучше, — ответила она.
Но ее глаза были тревожными…
