Гостиная была полна людей. Юбилей свадьбы, 25 лет. Собралась вся семья. Андрей сидел рядом с женой, такой же высокий, немного поседевший, с очками на носу. Их дочь Лиза, 23-летняя копия матери, хохотала, прикрывая рот ладонью.
«Не может быть!» — воскликнула она. — «Дедушка? Наш дедушка!»
Борис Петрович, 82-летний, но всё ещё с военной выправкой, кашлянул.
«Это было давно».
«Это было вчера!» — возразила Галина Сергеевна. Жемчуг на её шее, всё тот же, только нить обновлённая, тихо звенел. — «Я помню каждую секунду».
«Мам», — Андрей улыбнулся, — «ты говоришь это каждый год».
«И каждый год это правда».
Лиза подскочила к маме.
«А где платье? Ты же говорила, оно до сих пор хранится».
Марина переглянулась с мужем, молча встала, ушла в спальню. Вернулась через минуту с чехлом, расстегнула молнию — другую, новую, вшитую уже после — и достала платье.
Оно было не таким белым, как когда-то. Кружево немного пожелтело. На спине — два крошечных шрама от ножниц. Но оно всё ещё было волшебным.
«Боже мой», — прошептала Лиза, — «оно настоящее».
«А ты думала?»
Дочь осторожно прикоснулась к ткани. Провела пальцем по разрезам.
«Здесь бабушка вас спасла?»
«Именно здесь».
Таисии Львовны не стало три года назад. Она ушла тихо во сне, с улыбкой на губах, как будто видела хороший сон. Ножницы, те самые, теперь хранились в шкатулке вместе с платьем.
«Я…» Лиза вдруг замялась. — «Мам, можно я кое-что скажу?»
