Нанятый музыкант в углу радостно и громко ударил по клавишам своего старого синтезатора, исполняя торжественные фанфары. Прямо над сценой гордо растянулась очень яркая и красивая вывеска. На ней золотыми буквами было написано: «С 45-летием счастливого брака, Елена и Константин!».
Костя от неожиданности мгновенно и как вкопанный замер на своем месте. Он выдавил из себя ту самую нелепую и жалкую улыбку. Так обычно улыбаются люди, застигнутые врасплох в очень неловкий интимный момент.
Он невероятно растерянно и испуганно перевел свой бегающий взгляд на меня. Я очень отчетливо увидела в его расширенных глазах короткую, как вспышка, панику и жгучую, липкую вину. В этот трогательный момент наш взрослый сын Миша радостно шагнул к нему прямо из толпы гостей.
«Пап, это наш сюрприз!» — громко сказал он на весь зал. Миша подошел и очень быстро, крепко, по-мужски обнял своего отца. Костя совершенно деревянно и заторможенно кивнул сыну в ответ.
Его бледные губы, казалось, намертво и навсегда прилипли к пересохшим зубам. Рита продолжала активно суетиться, расставляя гостей по местам для красивого общего кадра. Она громко и властно командовала, кто именно должен держать зажженные бенгальские свечи, а кто — бумажные салфетки.
Где-то ближе к самому центру сцены местный батюшка, отец Александр, многозначительно и громко прочистил горло. Он медленно и очень торжественно поднялся на небольшую деревянную ступеньку. Священник явно собирался произнести длинную и красивую поздравительную речь.
«Дорогие мои братья и сестры», — нараспев начал он. Он специально выждал, пока гудящий зал полностью и благоговейно притихнет. «Это поистине огромная и редкая радость — увидеть такой крепкий союз».
«Союз, который столь нерушимо стоит во всех мыслимых жизненных бурях и невзгодах». Он пафосно добавил, что супружеская верность, безграничное терпение и искреннее взаимное участие — это самое главное. По его словам, это именно те самые три кита, на которых испокон веков держится любой праведный дом.
Произнеся это, умудренный священник посмотрел поверх своих толстых очков прямо на нашу застывшую пару. У меня в груди всё было абсолютно ровно, мертво и спокойно. Моя душа в этот момент напоминала абсолютно гладкий и холодный зимний каток.
Я слышала его правильные и красивые слова словно издалека. Они звучали для меня как приглушенный звук очень далекого церковного колокола. Смысл этих возвышенных слов постепенно и плавно разливался по затихшему залу.
Но мои уверенные шаги уже неотвратимо шли в заранее выбранном и просчитанном направлении. Костя, стоявший совсем рядом со мной, очень нервно и часто переминался с ноги на ногу. На его седом виске внезапно выступила крупная капля ледяного пота.
Он очень низко наклонился к моему уху и сдавленно, с паникой в голосе прошептал свой вопрос. «Лёля, умоляю, скажи, где у них тут находится туалет?» — прошипел он. «В самом конце этого длинного коридора, а потом сразу налево», — ответила я.
При этом я совершенно не скрывала своей легкой и издевательской полуулыбки. «Не волнуйся так сильно, ты обязательно успеешь и дойдешь», — добавила я с иронией. Он коротко и нервно кивнул головой в знак благодарности.
Затем он, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания гостей, бочком пошел между праздничными столиками. Отец Александр в это время всё продолжал вдохновенно и громко вещать со сцены. Он говорил о том, что верный человек обязательно обретет свое заслуженное божье благословение.
Кто-то из особо сентиментальных присутствующих соседей громко и умиленно вздыхал, слушая его правильную речь. Рита вместе с нанятыми девчонками из службы кейтеринга тщательно поправляли огромную атласную ленту. Эта лента украшала тот самый многоярусный сюрпризный торт.
Тяжелая дубовая дверь в темный коридор очень глухо и зловеще хлопнула прямо за спиной моего сбежавшего мужа. Следующие двадцать минут я абсолютно спокойно и невозмутимо ходила по просторному залу. Я деловито проверяла чистоту бокалов и поправляла декоративные свечи на столах.
Я с улыбкой шептала гостям напоминания о том, чтобы они не забыли приготовить камеры своих телефонов. Люди начинали потихоньку недоуменно переглядываться между собой. Они всё чаще и громче задавали один и тот же вопрос: «Где же пропадает наш дорогой жених?»
Я очень успокаивающе и миролюбиво кивала им в ответ. «Он просто немного нервничает от избытка чувств, с мужчинами такое часто бывает», — врала я гостям. Вскоре Миша не выдержал и подошел ко мне вплотную.
«Мам, скажи честно, с ним точно всё в полном порядке?» — очень обеспокоенно спросил бледный сын. «Он сейчас обязательно вернется, совершенно не переживай об этом», — предельно уверенно ответила я. И мой Костя действительно вернулся в зал спустя еще несколько долгих минут.
Его мокрая седая челка очень жалко и нелепо прилипла к бледному лбу. Лицо мужа приобрело совершенно жуткий землисто-серый оттенок больного человека. Дежурная улыбка была криво и неестественно приклеена к его лицу, словно дешевая почтовая марка к конверту.
Я невероятно заботливо подала ему высокий стакан с холодным шипучим имбирным лимонадом. Я громко сказала, что это отличное средство для успокоения его расшалившегося желудка. Он дрожащими руками взял стакан и сделал из него один большой и очень жадный глоток.
Затем он очень нервно вытер мокрые губы тыльной стороной своей широкой ладони. «У тебя всё нормально?» — прямо и с вызовом спросила я, пристально глядя ему в бегающие глаза. «Сейчас уже да, всё хорошо», — тяжело выдохнул он, стараясь гордо распрямить свои опущенные плечи.
В этот самый момент вездесущая Рита снова очень громко и радостно звякнула ложкой по хрустальному бокалу. «Дорогие друзья, я очень прошу всех вас подойти поближе к нашей сцене!» — скомандовала она. «Именно сейчас мы все вместе будем торжественно резать этот великолепный торт!»
Соседка активно и призывно махала мне рукой со сцены, призывая подойти к ней. «Лена, идем скорее сюда, мы ждем только вас!» — кричала она. Огромный торт выкатили в самый центр зала с невероятной и пугающей торжественностью…
