Меня встретил крошечный и душный кабинет без окон. В нем стояли только два дешевых стула, обшарпанный рабочий стол и современный мощный ноутбук. Ксения оказалась подтянутой женщиной с короткой стрижкой и цепким, очень внимательным взглядом.
Она держала в руках толстую черную папку и выглядела очень профессионально. Детектив сразу и без раскачки перешла к делу, не задавая никаких лишних или бестактных личных вопросов. Я выложила перед ней на стол абсолютно всё, что успела самостоятельно узнать за эти дни.
Я подробно рассказала про найденные презервативы в бардачке и чужую помаду на пассажирском подголовнике. Я назвала точный адрес в элитном коттеджном поселке и описала ту богатую усадьбу. Упомянула их тайную встречу в торговом центре, белое вино в бокале и прозвучавшую фамилию Платонова.
Ксения всё очень скрупулезно и быстро записывала в свой толстый блокнот. Она попутно уточняла мелкие детали вроде цвета машины и марок одежды. «Сколько будут стоить ваши профессиональные услуги?» — наконец прямо и в лоб спросила я.
«Шесть тысяч наличными», — так же прямо и без заминки ответила частный детектив. Она пояснила, что ровно половину этой суммы нужно внести авансом прямо сейчас. Вторую половину я должна буду отдать только при успешной передаче готовых обличительных материалов.
На всю оперативную работу по моему мужу ей требовалось буквально несколько дней. Я молча открыла свою сумку и достала оттуда пачку денег. Эти купюры я заранее вынула из домашней шкатулки перед выездом.
Это были три тысячи совершенно ровными и новыми купюрами. Это был старый мамин обычай — всегда хранить надежную заначку на самый крайний жизненный случай. Я аккуратно положила эти деньги на стол прямо перед Ксенией.
«Этого аванса пока точно хватит для начала работы?» — с сомнением спросила я. «Да, вполне достаточно, я убираю их в сейф и начинаю работу прямо сейчас», — уверенно ответила она. Детектив добавила, что с супругой известного в городе хирурга работать будет гораздо проще, чем с обычной домохозяйкой.
По ее опыту, богатые врачи и их жены всегда и везде оставляют за собой огромное множество цифровых следов. Она рассказала, что в нашем огромном крае есть целых три доктора Платоновых с подходящими под описание инициалами. Это были рядовой педиатр, угрюмый патологоанатом и очень известный дорогой пластический хирург.
«Бьюсь об заклад на свою премию, что ваш клинический случай — это именно третий, самый богатый вариант», — усмехнулась Ксения. Детектив твердо пообещала пробить точный домашний адрес, расположение клиники и расписание приемов этого доктора. «Что именно вы собираетесь сделать со всей этой грязной информацией?» — с любопытством поинтересовалась она у меня.
Хотя в глубине своей израненной души я прекрасно понимала, что это лишь мои собственные болезненные шаги к горькой правде. «Мы незаметно сфотографируем их встречи и проверим всю личную переписку в мессенджерах», — деловито пояснила свой план действий Ксения. Она добавила, что если сильно повезет, ее хакеры смогут взломать даже их рабочие адреса электронной почты.
«Вы абсолютно точно уверены, что хотите довести это грязное дело до публичной огласки?» — на всякий случай уточнила детектив. «Я просто очень хочу знать всю правду», — твердо и совершенно непреклонно ответила я. «А как именно с ней поступить, я решу уже после получения неоспоримых фактов на руки».
На обратном пути я заехала не в наш привычный районный супермаркет, а в современный круглосуточный копицентр. Там я подробно расспросила дежурного менеджера про услуги широкоформатной печати. Меня интересовала печать на самой плотной и качественной глянцевой бумаге.
Я просто узнала их актуальные расценки и твердо запомнила часы работы этого полезного заведения. Мне нужно было прийти туда немного позже под покровом темноты. Я хотела сделать это так, чтобы никто из общих знакомых меня случайно не увидел с этими плакатами.
Вернувшись домой, я очень надежно спрятала свой новый мобильный телефон. Я положила его в глубокий потайной карман сумки, который застегивался на тугую молнию. Свою старую привычную трубку я намеренно оставила лежать на самом видном месте в прихожей.
Пусть неверный муж видит привычные бытовые вещи и искренне радуется своей мнимой безопасности. Ближе к вечеру Костя вернулся домой неожиданно и подозрительно рано. Он весело и очень громко встряхивал ключами от машины в руке.
Он с порога сообщил, что их важное заседание скоропостижно отменили. По его словам, это произошло потому, что у председателя Сергея случилось жуткое расстройство желудка. Муж ехидно и сально хмыкнул, будто это была их какая-то особая, понятная только им мужская шутка.
«Лёля, а давай я тебя сегодня в какой-нибудь хороший ресторан свожу!» — неожиданно и щедро предложил он. «Поедем туда, на центральную улицу Красную, где подают очень вкусную итальянскую пасту». «Чего мы киснем и дома сидим, ведь наша большая годовщина уже совсем скоро?»
Я очень внимательно посмотрела на этого некогда безумно родного мне человека. На человека, с которым у нас были общие любимые тарелки, ухоженный зеленый сад и старый кот Бублик. И я с горечью подумала о том, как легко можно талантливо переиграть интонацию.
Особенно легко это получается, если ты упорно репетируешь свою ложь уже далеко не первый месяц. «А давай поедем», — неожиданно легко согласилась я с легкой полуулыбкой на губах. «В конце концов, мы же с тобой совсем не молодеем, нужно радоваться жизни».
Он искренне и очень бурно обрадовался моему быстрому согласию. Он светился от счастья, словно маленький мальчишка, которому купили желанную игрушку. Муж галантно открыл передо мной дверцу машины и повез меня в сияющий огнями центр города.
В дорогом ресторане было довольно людно и играла приятная живая музыка. Услужливый официант сразу узнал Костю и почтительно поздоровался с ним по имени. Он вежливо спросил, принести ли нам то же вино, что и обычно заказывает господин Морозов.
Паста в этом заведении оказалась действительно превосходной и тающей во рту. Я даже позволила себе выпить целый бокал терпкого сухого вина для храбрости. За красиво сервированным столом мы очень непринужденно говорили о каких-то совершенно скучных бытовых вещах.
Мы увлеченно обсуждали график вывоза мусора и грядущий проливной дождь на следующей неделе. Мы даже поспорили о том, каким будет урожай соседской вишни в этом году. И все это время параллельно нашему пустому разговору шла вторая, невидимая и страшная линия без единого произнесенного слова.
Ночью сытый и довольный муж спал очень крепко и спокойно. Он храпел так же размеренно, как это было обычно все последние сорок лет. А я неподвижно лежала с открытыми глазами и методично, шаг за шагом подсчитывала свои дальнейшие ходы.
Я напряженно думала о том, что уже было успешно сделано за эти дни. И я с холодной головой планировала всё то, что мне еще только предстоит совершить впереди. Утром он снова небрежно бросил свое фирменное и спокойное: «Не жди меня сегодня к ужину».
После его быстрого ухода в просторном доме стало непривычно тихо, гулко и очень пусто. Я медленно пошла на кухню и машинально включила электрический чайник. Старый кот Бублик очень ласково и требовательно потерся о мои босые ноги.
В этот самый момент в моей спрятанной сумке коротко и очень настойчиво завибрировал аппарат. Это подал голос мой новый и абсолютно секретный кнопочный телефон. На его ярком монохромном экране высветилось долгожданное короткое сообщение.
Текст гласил: «Ваш пакет с доказательствами полностью готов, можете приезжать и забирать». Я тяжело села на деревянный табурет и крепко обхватила ладонями кружку. Она была еще пустая, но уже приятно согревала пальцы своим теплом.
Я физически почувствовала, как внутри меня всё внезапно стало очень тихим и пугающе ровным. Моя душа стала похожа на абсолютно гладкое и холодное ледяное зеркало. Теперь у меня будут не просто пустые женские догадки и смутные ревнивые подозрения.
Теперь у меня на руках будут лежать неоспоримые официальные бумаги и очень четкие цветные лица. Я накинула на озябшие плечи свою любимую вязаную шаль. Я взяла тяжелую сумку с ключами и решительным шагом пошла к выходу.
В этот самый момент наш старый дом очень тихо и жалобно скрипнул. Этот звук донесся откуда-то из самой глубины рассохшихся деревянных половиц. Этот жутковатый звук был очень похож на громкий щелчок больших напольных часов прямо перед боем.
В душном офисе Ксения встретила меня очень сухо и без лишних приветственных слов. На ее рабочем столе уже лежала пухлая картонная папка с завязками. Рядом с ней лежал аккуратный белый конверт с моей напечатанной фамилией.
На этом конверте каллиграфическим почерком было выведено: «Морозова Е. П. Лично в руки». «У меня здесь собрано абсолютно всё, что вы просили найти», — сказала детектив. Она осторожно пододвинула эти взрывоопасные материалы поближе ко мне.
Она вежливым жестом предложила мне сесть на жесткий стул для посетителей. Я послушно села и очень крепко сцепила влажные руки на своих коленях. Я сделала это для того, чтобы Ксения не увидела предательской и жалкой дрожи в моих пальцах….
