Парень немного скучал по дому, но одновременно искренне радовался неожиданной смене обстановки и новым впечатлениям. Нестеров всегда слушал сына очень внимательно, но отвечал предельно коротко и сдержанно. Он советовал парню прилежно учиться и уверял, что дома всё абсолютно нормально и спокойно. Дима благоразумно не задавал лишних наводящих вопросов во время этих бесед. То ли он уже окончательно привык к отцовской суровой немногословности, то ли интуитивно чувствовал, что сейчас лучше ни о чем не расспрашивать.
Следователь Басов позвонил ровно на девятый день, как и обещал. Голос офицера звучал предельно ровно и абсолютно без эмоций, как у робота. — Я всё досконально изучил, и вы оказались абсолютно правы, материал действительно взрывоопасный, — доложил он. Следователь нашел несколько слабых точек в схемах распределения строительных подрядов, за которые можно было крепко зацепиться. По его словам, там обнаружились столь явные и наглые нарушения закона, что при должном желании их легко можно было развернуть в огромное уголовное дело.
— Главное, чтобы это желание у системы действительно было, — скептически повторил Нестеров. — Поверьте, лично у меня это желание теперь есть, — ответил Басов, и в его короткой фразе прозвучало нечто стальное и окончательное. Однако следователь подчеркнул, что красивых бумажек недостаточно, ему жизненно необходимы живые, реальные свидетели преступлений. Без прямых человеческих показаний любое, даже самое красивое бумажное дело неминуемо развалится в первом же суде. — Я уже активно работаю над этой проблемой, — успокоил офицера Нестеров.
Он попросил у следователя еще две недели на окончательную подготовку надежных свидетелей из числа местных коммерсантов. Басов охотно согласился дать это время, но настоятельно попросил ветерана действовать предельно аккуратно и без лишнего шума. Офицер резонно опасался, что если бандиты почуют слежку, то все ключевые фигуранты могут бесследно исчезнуть вместе с нужными документами. — Я обязательно учту ваши пожелания, — коротко пообещал механик. Сразу после этого обнадеживающего разговора Нестеров приступил к следующей фазе своего плана.
Он позвонил двум людям из того секретного списка жертв, который кропотливо составил еще в первую неделю своего расследования. Это были два знакомых предпринимателя, которые давно и исправно платили дань бандитам Журбы. Нестеров не был с ними близкими друзьями, но знал их достаточно хорошо, чтобы понимать — это порядочные, работящие мужики, просто загнанные в глухой угол безысходности. Первым в списке был сорокачетырехлетний Сергей Туманов, который держал небольшой, но прибыльный продуктовый магазин на самом въезде в их поселок. Бедняга покорно платил рэкетирам уже полтора года, а когда однажды попытался робко отказаться, ему ночью вдребезги разбили стеклянную витрину.
После того случая коммерсант больше никогда не пробовал бунтовать против системы. Вторым потенциальным свидетелем стал пятидесятиоднолетний Михаил Дорохов, владелец уютного семейного кафе в соседнем районном центре. Этот мужчина исправно платил бандитам уже два года, философски оправдываясь тем, что лучше отдать часть прибыли, чем навсегда закрыть любимое заведение. Но по его затравленным глазам было кристально ясно, что этот постоянный страх безжалостно изматывает ему душу. Нестеров встретился с каждым из этих бизнесменов абсолютно тайно и по отдельности.
Он ни на кого не давил авторитетом и не пытался агрессивно убеждать их в своей правоте. Ветеран просто и спокойно объяснил им, что прямо сейчас появилась реальная возможность выйти из этого криминального рабства раз и навсегда. Он рассказал измученным мужикам, что в городе наконец-то нашелся честный, неподкупный следователь, готовый дать бой мафии. А также добавил, что в дело вступила бесстрашная молодая журналистка, которая обеспечит процессу максимальную публичную огласку. Особо он подчеркнул, что сам не принадлежит ни к каким бандитским группировкам и не преследует никаких личных корыстных интересов.
Туманов напряженно думал ровно три дня, после чего позвонил механику и твердо сказал: «Я готов дать показания». Дорохов терзался сомнениями целых пять дней, опасаясь мести со стороны криминала. Владелец кафе прямо заявил, что ему жизненно важно понимать, что будет с безопасностью его жены и троих маленьких детей. Нестеров терпеливо объяснил, что следователь Басов сможет официально обеспечить им определенный уровень государственной защиты свидетелей. Дорохов взял еще один день на раздумья, посоветовался с совестью и наконец дал свое окончательное согласие.
Это были только первые два реальных свидетеля, и Нестеров как профессионал прекрасно понимал, что для посадки босса мафии этого ничтожно мало. Но маховик уже был запущен, и это было самое главное начало большой работы. В конце промозглого октября произошло то событие, которого механик давно ждал, но к которому всё равно невозможно было подготовиться на сто процентов. Тарас Антонов снова приехал к его скромной поселковой мастерской. На этот раз бандит нагрянул рано утром, когда Нестеров только-только неспешно открывал тяжелые металлические ворота бокса.
Вместе с переговорщиком из машины вышли двое очень крепких парней, которых ветеран раньше никогда здесь не видел. Это были молодые, накачанные парни с абсолютно непроницаемыми лицами и пустыми глазами. Такое специфическое выражение лица обычно бывает у профессиональных наемников, которых берут на дело явно не для задушевных философских бесед. — Я так понимаю, ты еще не передумал отдавать долг? — нагло спросил Тарас, едва переступив порог. В его тоне больше не было ни капли былой фальшивой вежливости или обтекаемых канцелярских фраз.
— Ты всё правильно понимаешь, — невозмутимо ответил Нестеров, глядя прямо в глаза главарю троицы. — Ну, тогда мы прямо сейчас будем разговаривать с тобой совершенно по-другому, — угрожающе процедил бандит. — Хорошо, — легко согласился хозяин мастерской. — Только сначала скажи, вы внутрь бокса зайти хотите или прямо здесь, на улице, устроим представление? Тарас презрительно хмыкнул и молча кивнул вглубь темной мастерской, после чего вся троица уверенно шагнула внутрь помещения.
Вот здесь стоит остановиться и пояснить одну критически важную вещь, о которой редко задумываются обыватели, не имеющие реального боевого опыта. Любой профессиональный военный, попадая в замкнутое пространство, начинает автоматически оценивать его как потенциальное поле боя. Это происходит не специально, а абсолютно рефлекторно: мозг мгновенно просчитывает дистанции, опасные углы, расположение предметов и оптимальные линии для атаки или отступления. Это вовсе не паранойя сумасшедшего ветерана, а железная мышечная память, которая годами вшивалась в подкорку кровавым потом. И то тесное помещение, которое для обычного человека казалось просто захламленной автомастерской, для Нестерова давно превратилось в идеальную тактическую схему.
Он досконально прочитал и запомнил все плюсы и минусы этого помещения еще в тот самый день, когда только открыл свой бизнес. Справа возвышался массивный автомобильный подъемник, слева стоял тяжелый металлический стеллаж с инструментами. Узкий проход между рабочим верстаком и кирпичной стеной составлял от силы полтора метра, не больше. Механик точно рассчитал, что двое туповатых быков войдут следом за своим боссом и неизбежно встанут у него за спиной, перекрывая друг другу пространство для маневра. Именно так всё и произошло в реальности.
Тарас самоуверенно встал у самого края стола, а двое его цепных псов выстроились сзади, буквально прижавшись плечом к плечу. В таком крайне ограниченном пространстве их подавляющее численное преимущество моментально теряло всякий практический смысл. — Я последний раз спрашиваю тебя по-хорошему, — грозно процедил Тарас, пытаясь подавить жертву морально. — Мой ответ остается прежним, — абсолютно спокойно, без малейшей дрожи в голосе ответил Нестеров. Бандит лишь коротко и злобно кивнул своим мыслям, дав негласную команду подчиненным.
Один из накачанных парней, стоявших сзади, угрожающе шагнул вперед, намереваясь проучить упрямого старика. Дальше все события развернулись с невероятной, просто пугающей скоростью. Нестеров не стал пассивно ждать, пока огромный противник приблизится к нему на дистанцию уверенного удара. Именно эту фатальную ошибку всегда совершают необученные люди в уличной драке — они пятятся назад, пытаются разорвать дистанцию или закрыться руками. Вместо этого ветеран спецназа резко шагнул прямо навстречу нападающему.
Молодой парень явно не ожидал такой дерзости от седого механика. Он только начал замахиваться кулаком, как вдруг оказался критически близко к противнику, на той самой короткой дистанции, где размашистые удары становятся абсолютно бесполезными. Нестеров молниеносно перехватил атакующую руку и мастерски применил жесткий профессиональный захват, который в армейских спецподразделениях годами отрабатывают до полного автоматизма. Огромный парень издал короткий сдавленный вскрик и беспомощно согнулся пополам от пронзившей его боли. Ветеран не стал добивать противника, а просто мощно толкнул его собственным телом в сторону второго растерявшегося наемника.
Два здоровых лба столкнулись и на какую-то жалкую секунду потеряли равновесие, судорожно взмахнув руками. И этой единственной секунды замешательства оказалось вполне достаточно для опытного диверсанта. Опешивший Тарас судорожно попытался достать из внутреннего кармана куртки травматический пистолет. Нестеров периферийным зрением уловил это движение и категорически не дал ему завершить задуманное. Он стальной хваткой перехватил пухлую руку переговорщика у самого запястья, с резким разворотом корпуса вывел сустав в неестественное положение и жестко припечатал бандита лицом к грязному верстаку.
Тарас громко и жалобно вскрикнул от острой пронизывающей боли. — А ну тихо, — ледяным тоном скомандовал Нестеров, немного усилив давление на выкрученную руку. Двое побитых наемников сзади мгновенно замерли, словно вкопанные. Один из них медленно поднимался с грязного пола, испуганно держась за поврежденный локоть, а второй стоял абсолютно неподвижно, напряженно оценивая безнадежную ситуацию. В этих скупых и точных движениях пожилого механика они безошибочно распознали элитного профессионала…
