Он арендовал подходящее помещение на самом краю родного посёлка. На свои скромные сбережения купил подержанный автомобильный подъёмник, качественный инструмент и хороший стенд для развал-схождения. Золотые руки мастера быстро сделали свое дело, и об этом вскоре узнали абсолютно все автомобилисты в округе. Ещё со времён армейской службы он славился тем, что мог разобрать и собрать любой сложный двигатель буквально с закрытыми глазами. Работа закипела, и благодарный народ потянулся к нему нескончаемым потоком.
К умелому механику везли сломанные машины из соседних посёлков, из многочисленных дачных кооперативов, и даже из самого Днепра иногда специально заглядывали старые клиенты. Все знали, что Михалыч всегда сделает работу на совесть и возьмет за это вполне недорого. Жил он крайне скромно, сторонясь любых излишеств и ненужной роскоши. У него был маленький уютный дом с ухоженным огородом и старый, но надежный внедорожник. Он питался самой простой пищей, а все свободные деньги аккуратно откладывал на будущее качественное образование для своего сына Димы.
В 2017 году Дмитрий успешно поступил в престижный технический университет в областном центре. Но пока парень жил дома, он ежедневно мотался на сложные лекции и семинары обычной пригородной электричкой. Нестеров был искренне доволен своей размеренной жизнью. Слово «несчастлив» он не очень хорошо понимал применительно к собственной персоне, предпочитая считать себя вполне довольным, спокойным и надежно устроенным. Руслан Журба громко заявил о себе в Днепропетровской области еще в самом начале двухтысячных годов.
Это был молодой, невероятно хваткий делец с железной выдержкой и полным отсутствием того, что нормальные люди обычно называют человеческой совестью. Он благополучно прошел через несколько громких расследований, из которых каждый раз неизменно выходил абсолютно чистым перед законом. Либо собранные доказательства внезапно рассыпались в суде, либо ключевые свидетели резко меняли свои показания, либо дела просто тихо закрывались в кабинетах. За его спиной стояли огромные теневые деньги и серьезные связи, которые в те смутные годы решали куда больше, чем официальный закон. В 2011 году он окончательно утвердил свой высокий криминальный статус.
На закрытой встрече авторитетов за границей он получил титул высшего уровня, что стало своєобразным договором с теневым миром и его жесткими правилами. Эти специфические правила Журба соблюдал ровно в ту меру, в какую ему было выгодно. Там, где было выгодно, он соблюдал кодекс, а там, где становилось слишком опасно, предпочитал о нем забывать. К 2017 году под его негласным контролем находились сразу три крупных района области, несколько прибыльных строительных фирм и торговые точки на двух городских рынках. У него была создана разветвленная сеть поборов и навязывания так называемых охранных услуг для малого бизнеса.
Работала эта отлаженная сеть предельно просто и эффективно. Каждый предприниматель, оказавшийся в зоне его корыстных интересов, был обязан ежемесячно платить определенную фиксированную сумму. Тот, кто покорно платил, жил относительно спокойно, а кто отказывался — моментально получал серьезные искусственные проблемы. Сначала эти проблемы были маленькими, но затем быстро перерастали в критические для бизнеса. Сам Журба до последней инстанции переговоров никогда лично не опускался, делегируя эту грязную работу своим проверенным людям.
Главным человеком по деликатным вопросам выступал некий Тарас Антонов, тридцати шести лет, обладавший плотным телосложением, бычьей шеей и неожиданно мягким, вкрадчивым голосом. Он занимался тем, что испуганные предприниматели между собой называли первичными переговорами. Тарас приходил на объект, вежливо объяснял кабальные условия и давал жертве немного времени хорошо подумать. В девяноста случаях из ста после его профессионального визита люди ломались и соглашались платить дань. Нестеров же волею судьбы стал тем самым сто первым, нестандартным случаем.
Тарас приехал к мастерской в первый раз в начале октября, без пышного сопровождения бойцов, оставив лишь своего личного водителя скучать в машине. Он уверенно вошел в открытые ворота, по-хозяйски огляделся и быстро нашел Нестерова под старой соседской «Нивой». Мастер как раз был занят кропотливой заменой изношенных тормозных колодок. — Хозяин, вылезай, серьезный разговор есть, — позвал его незваный гость. Нестеров медленно вылез из-под машины, тщательно вытер грязные руки ветошью и внимательно посмотрел на визитера.
— Слушаю вас, — спокойно произнес механик. Тарас начал говорить очень красиво, обтекаемо, принципиально не используя ни одного прямого слова, а только тонкие намеки. Он рассуждал про деловые отношения, взаимовыгодное финансовое сотрудничество и гарантии спокойной работы в их общем районе. Нестеров слушал эту заготовленную речь абсолютно молча и ни разу не перебил собеседника. Когда Тарас наконец закончил свой монолог, он выжидательно и самоуверенно посмотрел на хозяина мастерской.
— Нет, — коротко и твердо ответил Нестеров. Тарас искренне и по-настоящему удивился такому резкому финалу. В своей практике он привык к самым разным реакциям: к животному страху, к громкому возмущению, к женским слезам или к попыткам жалко торговаться. Но к такому короткому, абсолютно спокойному и окончательному слову «нет» переговорщик явно не привык.
— Ты крепко подумай, — произнес он, резко меняя свою доброжелательную интонацию. — Не торопись с ответом, ведь дело очень серьезное. — Я уже подумал, — холодно ответил Нестеров. — Мой ответ — нет. Тарас помолчал секунду, медленно кивнул своим мыслям и направился к выходу, но на самом пороге всё же обернулся. — Мы еще обязательно поговорим, Андрей Михайлович, — бросил он напоследок. — Дверь всегда открыта, — сказал Нестеров и невозмутимо полез обратно под ремонтируемую машину.
Их следующий напряженный разговор состоялся ровно через неделю. На этот раз Тарас приехал уже не один, а с двумя крепкими сопровождающими бойцами. Разговор сразу пошел в другом русле, без красивых обтекаемых слов, а предельно прямо и жестко. Гости вскользь упомянули сына Дмитрия, заметив, что современным студентам бывает крайне опасно ходить по темным городским улицам вечерами. Они недвусмысленно намекнули, что за своими близкими надо очень внимательно следить.
Нестеров стоял на месте и внимательно слушал эти скрытые угрозы. Лицо ветерана не изменилось ни на единую секунду, только что-то очень тихо и опасно щелкнуло где-то глубоко внутри его сознания. Это было похоже на снятый предохранитель или взводимый курок боевого оружия, в зависимости от того, с какой стороны на это смотреть. — Понял, — сказал он ровным голосом, когда они наконец закончили свои запугивания. Тарас снова внутренне удивился реакции этого странного человека.
Он ожидал криков или мольбы, но только не этого ледяного, спокойного слова «понял». Переговорщик самоуверенно решил, что дело успешно сделано и упрямый механик наконец-то сломался. Но он катастрофически ошибся в своих поверхностных выводах. Той же холодной ночью Нестеров набрал номер своей родной сестры Ларисы во Львов. Женщина сняла трубку после третьего длинного гудка.
— Лара, — сказал он ровным тоном без всяких долгих предисловий, — Дима приедет к тебе погостить на несколько недель. Он попросил сестру сказать племяннику, что ей срочно понадобилась мужская помощь с затянувшимся ремонтом квартиры. Нестеров точно знал, что отзывчивый сын никогда не откажет любимой тете в такой просьбе. — Андрей, что у вас там случилось? — тревожно спросила Лариса. — Ничего серьезного, просто сейчас так нужно сделать, — отрезал брат.
Лариса слишком хорошо знала характер своего брата с самого детства. Она понимала, что фраза «просто так надо» означает наличие серьезной проблемы, о которой расспрашивать сейчас совершенно бесполезно. — Хорошо, я всё поняла, — только и сказала мудрая женщина. На следующее утро за скромным завтраком Нестеров сообщил сыну неожиданную новость. Он сказал, что тетя Лара очень просит помочь с трудным ремонтом на ее кухне и нужно обязательно к ней съездить.
Отец обозначил срок поездки примерно в три-четыре недели. Дима посмотрел на отца с той забавной смесью искреннего уважения и легкого студенческого раздражения, которое часто бывает у девятнадцатилетних парней по отношению к родительским планам. — Пап, ну у меня же важные занятия в университете, — попытался возразить сын. — Ты спокойно договоришься с деканатом, а если будет нужно, я сам туда позвоню, — отрезал Нестеров. Что-то неуловимо жесткое в голосе отца моментально остановило Диму от дальнейших попыток спорить, и он послушно уехал через два дня.
Нестеров остался в доме совершенно один и сразу же начал планомерно работать над своей проблемой. Здесь стоит обязательно остановиться и прояснить кое-что действительно важное для понимания ситуации. То, что опытный ветеран сделал дальше, в корне отличалось от того, чего от него самонадеянно ждали бандиты. Подручные Журбы привыкли видеть либо полную покорность жертвы, либо ее глупую, неконтролируемую агрессию. Первое их полностью устраивало, а со вторым они умели очень эффективно работать физическими методами.
Но Андрей Нестеров был настоящим профессиональным военным разведчиком с колоссальным боевым опытом. А настоящие разведчики никогда не действуют на голых эмоциях или в состоянии паники. Они всегда действуют исключительно по заранее продуманному плану. Первым делом механик достал старый телефон и позвонил своему боевому товарищу Паше Зубову. Павел Зубов, которому исполнилось пятьдесят два года, служил вместе с Нестеровым еще во время их первых опасных командировок.
Они прошли бок о бок шесть тяжелых месяцев, три успешные спецоперации и одну страшную засаду в горах. Из той засады они вышли живыми только потому, что Нестеров тогда принял единственно верное решение всего за четыре критические секунды. После увольнения из армии Зубов надежно осел в областном центре и основал весьма успешное частное охранное агентство. Финансовые дела его фирмы шли весьма неплохо, а полезные связи в городе стали очень обширными. У него были надежные контакты в полиции, в городской прокуратуре и в влиятельных деловых кругах…
