— На… на компе, в папке, — захрипел Антон.
Седой заставил его сесть ровно:
— Открывай.
Дрожащими руками Антон ввел пароль. Рабочий стол, куча папок. Открыл одну — архив.
Внутри — видеофайлы. Названия циничные, рассортированные по внешности жертв. Седой увидел файл с именем Лены.
Сердце сжалось, но он не открывал. Знал: если посмотрит, не сможет себя контролировать. А надо узнать больше.
— Копии где?
— На… на дисках, в сейфе. — Антон кивнул на металлический шкаф в углу.
— Открывай.
Антон прошел к шкафу, дрожа. Набрал код, четыре цифры, щелчок. Дверца открылась.
Внутри коробки с дисками, папки, пачки денег. Седой схватил коробки, высыпал диски на пол. Десятка два, каждый подписан маркером.
— Это все?
— Все, клянусь!
Седой нанес резкий удар. Антон согнулся, упав на колени. Седой прижал его руки к полу.
Затем Седой заставил его сполна ощутить ту беспомощность, которую испытывала Лена. Он применил жестокие, но необходимые, в его понимании, меры, чтобы эти руки больше никогда не смогли держать аппаратуру и управлять камерой. Боль, которую испытал Антон, была лишь ничтожной частью того, через что прошла девушка. Седой методично разрушал его будущее, оставляя травмы, ставящие окончательный крест на его грязном ремесле.
Антон потерял сознание от шока. Седой отпустил его.
Собрал все диски, нашел канистру с легковоспламеняющейся жидкостью. Облил системный блок, диски, стол. Чиркнул спичкой.
Огонь вспыхнул жадно, побежал по полу, полез на стены. Антон очнулся, закричал, пытаясь ползти к выходу. Седой вышел, не оглядываясь.
За спиной треск огня, вой сирен, крики. Антон выползет, серьезно пострадавший, изуродованный, но живой. Его карьера оператора и шантажиста закончена навсегда.
Седой шел по ночному городу. Салют грохотал над головой. Красные, зеленые, золотые всполохи.
Люди радовались, праздновали. Он не чувствовал ничего. Внутри ледяная пустота. Работа продолжается, двое готовы.
Остались двое: Бритва и Самсонов. Сын оперативника и главарь. Самые опасные.
Самые защищенные. Но Седой не торопился. Он знал, что торопливость губит.
На зоне выживают терпеливые. Он переждет, изучит, найдет слабину и ударит. Вернулся домой под утро, мать спала.
Седой прошел на кухню, выпил стакан воды. Посмотрел в зеркало в ванной. Отражение чужое.
Глаза ледяные, лицо каменное. Он не узнавал себя и не жалел. Включил телевизор, лег, закрыв глаза.
Заснул мгновенно. Без снов, без мыслей. Машина мести работала четко, без сбоев.
До финала оставалось совсем немного. Роман Бритов, кличка Бритва, был не просто сыном оперативника. Он был проблемой.
Капитан Бритов знал это, но покрывал. Отцовский инстинкт оказался сильнее служебного долга. Сын избивал людей в клубах, занимался сбытом запрещенных веществ, ездил пьяный.
Дела заминались, свидетели отказывались от показаний, протоколы терялись. Система защищала своих. Седой знал: лобовая атака не пройдет.
Тронешь Рому — отец поднимет весь РОВД. Нужна хитрость, надежная подстава. Чтобы сам Бритов-старший не смог вытащить сынка.
Одиннадцатого мая Седой встретился с Котом на рынке. Говорили тихо в подсобке за закрытой дверью.
— Нужен товар, — сказал Седой. — Тяжелые наркотики. Крупная партия.
Кот присвистнул:
— Витёк, ты в своем уме? Это же колоссальный срок. Если возьмут с таким весом…
— Не возьмут. Мне не для себя, — Седой закурил. — Достанешь?
Кот помолчал, кивнул:
