— прошептала она.
Дмитрий присел перед ней на корточки.
— Да, Саша. Мне нужно.
— А вернешься?
Он не знал, что ответить. Не знал, сможет ли вернуться. Не знал, что ждет его в городе.
— Постараюсь, — сказал он честно.
Саша бросилась к нему, обняла за шею, уткнувшись лицом в плечо. Маленькое теплое тело дрожало.
— Не уезжай, — всхлипнула она. — Пожалуйста. Останься с нами.
Дмитрий обнял ее, чувствуя, как что-то сжимается в груди. Он прожил 38 лет, строил империю, заключал сделки на миллионы. Но никогда, ни разу никто не просил его остаться.
— Я вернусь, — прошептал он, сам не зная, правда это или ложь. — Обещаю. Я постараюсь вернуться.
Рассвет только начинал окрашивать небо в серо-розовые тона, когда Дмитрий вышел на крыльцо с небольшой сумкой в руках. Дина и Саша стояли у калитки, которую он починил две недели назад. Девочка крепко держала маму за руку, а по щекам её текли слезы.
— Не плачь, — Дмитрий присел перед ней, вытирая слезы большим пальцем. — Я вернусь.
— Обещаешь? — всхлипнула Саша.
— Обещаю. — Он посмотрел ей в глаза. — Постараюсь вернуться как можно скорее.
Саша кивнула, но слезы не остановились. Дмитрий встал, повернулся к Дине. Она стояла молча, обняв дочь за плечи. Лицо её было спокойным, но он видел напряжение в уголках губ.
— Берегите себя, — сказал он тихо.
— И вы тоже, — ответила Дина. — Будьте осторожны.
Он кивнул, развернулся и пошел по проселочной дороге к автобусной остановке. Обернулся один раз: они все еще стояли у калитки. Саша махала рукой. Дина просто смотрела. Дмитрий махнул в ответ и пошел дальше, не оборачиваясь больше.
Город встретил его гулом машин, запахом выхлопных газов и спешкой. После трех недель в деревне это казалось слишком громким, слишком быстрым. Дмитрий включил телефон: десятки пропущенных вызовов, сотни сообщений. Он проигнорировал всё и набрал один номер.
— Алло? — ответил мужской голос после второго гудка.
— Игорь, это Дмитрий, — сказал он тихо.
Пауза. Долгая, тяжелая.
— Дмитрий? — Голос на том конце дрогнул. — Господи, ты жив? Мы думали…
— Встретимся. Через час. В старом месте. Никому ни слова. — Дмитрий сбросил звонок, не дожидаясь ответа.
Игорь Соболев был его старым другом, юристом, человеком, которому он доверял безоговорочно. Они встретились в тихом кафе на окраине города, подальше от центра, подальше от чужих глаз.
— Ты выглядишь… — Игорь осмотрел его с ног до головы, как человека, который вернулся с того света.
— Почти так и есть. — Дмитрий сел напротив, заказал кофе. — Мне нужна твоя помощь. И молчание.
Игорь кивнул.
— Говори.
Дмитрий рассказал. Не всё — не про Дину, не про деревню. Только про встречу в ресторане, про Серова, про торфяник и планы поджога.
Игорь слушал, бледнея.
— Начальник полиции… — прошептал он, когда Дмитрий закончил. — Дима, ты понимаешь, во что ввязался?
— Понимаю, — Дмитрий отпил кофе. — Поэтому мне нужны экологи. Те, кому можно доверять. Кто не продастся Серову.
Игорь задумался, постучал пальцами по столу.
— Есть одна организация. «Зеленый щит». Независимые, принципиальные. Их возглавляет Анна Волкова. Я могу тебя свести.
— Своди. Сегодня.
К вечеру Дмитрий сидел в небольшом офисе экологической организации напротив женщины лет сорока с короткой стрижкой и острым взглядом.
— Торфяник? — переспросила Анна Волкова, изучая документы, которые принес Дмитрий. — Планируют поджечь? Вы понимаете, что это катастрофа?
— Торф будет гореть месяцами. Дым пойдет на деревню, на город.
— Понимаю, — кивнул Дмитрий. — Именно поэтому я здесь.
— У вас есть доказательства?
— Пока только документы о торфянике. Но я достану записи встречи. Там всё есть.
Анна посмотрела на него долгим оценивающим взглядом.
— Хорошо. Мы начнем проверки завтра же. Поднимем шум в СМИ. Если там действительно торфяник такого масштаба, они не смогут просто его сжечь незаметно.
Дмитрий кивнул. Первый шаг сделан.
Ресторан «Панорама» стоял на окраине города — дорогое заведение для избранных. Дмитрий припарковался у входа, вышел из машины. Сердце колотилось: в последний раз он был здесь три недели назад. Тогда он вышел отсюда живым. Едва.
Хозяин ресторана, Виктор Семенович, встретил его в своем кабинете. Мужчина лет пятидесяти, полный, с лысеющей головой. Когда он увидел Дмитрия, лицо его побелело.
— Малин? — прохрипел он. — Ты же… Мне сказали, что ты… Мертв?
Обсуждение закрыто.