— так же тихо спросила Дина.
Он не ответил. Просто прибавил скорость.
В следственном изоляторе Олег Серов сидел перед камерой и давал интервью. Журналисты получили разрешение: громкое дело, общественный резонанс. Серов выглядел уставшим, но держался с достоинством человека, которого несправедливо обвиняют.
— Это все ложь, — говорил он, глядя в камеру. — Чудовищная ложь. Я тридцать лет служу в полиции. Я защищал людей, ловил преступников. И теперь меня обвиняют в том, что я никогда не делал.
— Но есть записи, — перебила его журналистка. — Видео с вашим участием, где обсуждается поджог леса.
— Монтаж, — отрезал Серов. — Технологии позволяют сделать что угодно. Меня подставили. Малин хотел от меня избавиться, и он это сделал.
— А миллионы на счетах?
Серов поморщился.
— Законные доходы. Инвестиции. Всё задекларировано.
Но его слова звучали пусто. Доказательств против него было слишком много. Записи, показания капитана Громова, документы о черных доходах, свидетельства экологов. Всё складывалось в одну картину: коррупция, преступления, попытка убийства.
Газеты пестрели заголовками: «Коррупция в полиции», «Начальник пойман с поличным», «Покушение на бизнесмена: кто стоит за преступлением», «Лесной пожар: план уничтожения природы ради наживы». Скандал разрастался, как лесной пожар, который Серов планировал устроить.
Дмитрий привез Дину и Сашу в небольшую квартиру на окраине города. Безопасную, чистую, с охраной внизу. Саша сразу уснула на диване, обняв зайца. Дина укрыла ее одеялом и села в кресло у окна, глядя в темноту.
— Мне нужно уехать на пару часов, — сказал Дмитрий, надевая куртку. — Внизу охрана. Никого не впускайте. Я скоро вернусь.
Дина кивнула, не отрывая взгляда от окна.
Дмитрий доехал до офиса «Малин Групп» за двадцать минут. Здание было темным, только на последнем этаже горел свет. Он поднялся на лифте, открыл дверь своим ключом.
Валентин сидел в его кабинете, в его кресле, за его столом. Когда Дмитрий вошел, партнер вздрогнул и побледнел.
— Дима, — выдохнул он, вставая. — Господи, ты жив!
— Сядь, — холодно сказал Дмитрий, закрывая дверь.
Валентин опустился обратно в кресло. Руки его дрожали.
— Я не знал. Клянусь, я не знал, что Серов решится на это. — Начал он быстро. — Они сказали, что просто хотят тебя напугать, заставить согласиться. Я думал…
— Ты думал, что они просто поговорят со мной по душам? — Дмитрий подошел к столу, оперся на него ладонями. — Серов — начальник полиции. Ты работал с ним полгода. Ты не мог не знать, на что он способен.
— Я хотел спасти проект! — Валентин вскочил, стукнув кулаком по столу. — Мы вложили миллионы. Годы работы. Этот торфяник всё рушил.
— И ты согласился его сжечь. — Дмитрий выпрямился. — Согласился уничтожить лес. Подвергнуть опасности деревню. Людей. Детей. Ради денег.
— Я не думал, что так далеко зайдет.
— А как далеко, по-твоему, должно было зайти? — Дмитрий шагнул к нему. — Они меня убили, Валентин. Выстрелили и закопали заживо. И ты дал на это согласие, когда сказал «да» их плану.
Валентин опустился обратно в кресло, закрыл лицо руками.
— Я не хотел. Я просто думал о бизнесе.
— Ты предал меня. — Голос Дмитрия был тихим, но в нем звучала сталь. — Выбрал деньги. Мы были партнерами пятнадцать лет. Я доверял тебе. А ты продал меня за проект.
— Дима, прости…
— Слишком поздно. — Дмитрий достал из кармана документы, бросил на стол. — Соглашение о разделе бизнеса. Ты забираешь свою долю. Деньги, активы — всё, что тебе причитается. И уходишь. Навсегда.
Валентин посмотрел на документы, потом на Дмитрия.
— А если я откажусь?
Обсуждение закрыто.