Женщине едва хватало сил, чтобы восстановить энергию перед следующим рабочим днем. В этот злополучный раз, вернувшись домой, родительница по привычке легла в свою кровать, но её пробуждение всё никак не наступало, а время медленно близилось к полудню.
Поначалу наивная Маришка была даже искренне рада таким внезапным каникулам и возможности легально пропустить не всегда любимый детский сад. Девочка аккуратно забралась на широкую кровать, уютно пристроилась под теплым боком у матери и под мерное тиканье настенных часов незаметно провалилась в сладкий дневной сон. Пробудившись через несколько часов, ребенок попытался ласково растормошить родительницу за хрупкое плечо. Однако, не заметив совершенно никакой реакции на свои действия, малышка спрыгнула на пол и деловито потопала на кухню к большому белому холодильнику.
Проявив завидную самостоятельность, она ловко достала из упаковки холодную сосиску и привычным движением разогрела её в микроволновой печи. Немного утолив нарастающий голод таким нехитрым перекусом, ребенок вернулся в зал и продолжил увлеченно возиться со своими нехитрыми игрушками. Фоном в квартире негромко бормотал включенный телевизор, транслируя яркие мультипликационные передачи, которые так любила девочка.
Тем временем мама продолжала абсолютно неподвижно лежать в своей постели, не издав ни единого звука. Когда за окном начали сгущаться густые вечерние сумерки, а женщина так и не открыла глаза, Мариша по-взрослому рассудила, что ей тоже пора готовиться ко сну. Утром следующего дня пугающая ситуация совершенно не изменилась — любимая родительница по-прежнему не приходила в себя, оставаясь глухой к любым звукам. Скудные запасы еды в доме окончательно иссякли, а в опустевшей деревянной хлебнице сиротливо лежал лишь один зачерствевший кусочек ржаного хлеба.
Пользоваться опасной газовой плитой, чтобы вскипятить чайник или сварить крупу, маленькая кроха еще не научилась в силу своего юного возраста. Предательский голод давал о себе знать всё сильнее, скручивая детский желудок, однако мама упорно не желала вставать. Измученная девочка предпринимала отчаянные попытки: она изо всех сил трясла маму за плечи, громко звала по имени и даже брызгала прохладной водой на бледное лицо, но всё было абсолютно безрезультатно.
Уронив несколько крупных, горьких слезинок от обиды и бессилия, уставшая малышка вновь свернулась маленьким калачиком возле самого родного человека. Поджав под себя озябшие коленки, она забылась тревожным, беспокойным сном, надеясь, что завтра всё будет как прежде. Очередное пробуждение наступило от слепящих солнечных лучей, пробивающихся сквозь шторы, и громкого, требовательного урчания в совершенно пустом животе. Присев на самый край скрипучего дивана, Мариша долгим, внимательным взглядом посмотрела на неподвижную фигуру матери, а затем внезапно принюхалась.
Воздух в непроветриваемой спальне наполнился пугающим, тяжелым и приторно-сладковатым душком. Этот специфический аромат совершенно не походил на привычный мамин цветочный парфюм и ощущался ребенком впервые в её короткой жизни. Робко и с замиранием сердца коснувшись материнской кисти, девочка мгновенно отдернула пальчики от пробирающего до самых костей ледяного холода…
