«Еще в детстве хотела создавать игрушки. Но жизнь сложилась иначе. А теперь…» Она посмотрела на своих сыновей.
«Благодаря вам я поняла: никогда не поздно вернуться к своей мечте». Богдан, не до конца понимая, о чем речь, все равно захлопал в ладоши от восторга. «Мамины куклы будут жить в домике!» — объявил он.
Все засмеялись, а Оксана внезапно почувствовала, как к глазам подступают слезы — не от грусти, а от полноты чувств, от благодарности судьбе, которая когда-то отняла у нее многое, но взамен подарила нечто бесценное. Мастерская открылась через месяц — маленькая, уютная, с большими окнами и столами для занятий. Оксана назвала ее «Семейные истории» в честь тех историй, которые она рассказывала мальчикам, придумывая каждой игрушке биографию, характер, привычки.
Она продолжала работать редактором, но уже не полный день. Часть времени посвящала мастерской, которая постепенно обретала популярность. Дети приходили на мастер-классы, где учились создавать простые игрушки своими руками.
Взрослые заказывали эксклюзивные подарки для близких. Несколько магазинов согласились взять ее работы на реализацию. Вечерами, возвращаясь домой, где ее ждали мальчики — Назар после тренировки, Богдан после детского сада, — Оксана чувствовала себя по-настоящему счастливой, полной, завершенной.
Воскресное утро развернулось перед Оксаной привычной чередой домашних ритуалов. Богдан, уже почти четырехлетний, с серьезным лицом помогал накрывать на стол, расставляя ложки в строгом порядке, известном только ему. Назар собирал рюкзак на завтрашнюю тренировку, методично складывая форму так, чтобы не образовалось ни единой складки.
Солнце, пробивающееся сквозь неплотно задернутые шторы, рисовало теплые узоры на стенах их кухни. «Что на завтрак?» — Богдан взобрался на стул, подтянувшись с такой силой, будто покорял вершину… «Блинчики», — улыбнулась Оксана, мешая тесто в большой миске.
«А потом поедем в супермаркет, нужно закупить продукты на неделю». Назар появился в дверях кухни, держа в руках список, написанный его аккуратным почерком. «Я составил список всего, что нам нужно», — он протянул листок с гордостью.
«Там даже есть раздел для мастерской — те нитки, которые ты просила». Оксана взяла список, чувствуя, как ее переполняет нежность. Этот мальчик, когда-то готовый отдать младшего брата чужим людям от отчаяния, превратился в заботливого, организованного помощника, который помнил даже те мелочи, о которых она сама иногда забывала.
«Ты настоящее сокровище», — она ласково взъерошила его волосы, зная, что он уже достаточно взрослый, чтобы немного смущаться от таких проявлений любви, но еще достаточно мал, чтобы тайно наслаждаться ими. Назар улыбнулся, и Оксана снова, уже в тысячный раз, отметила, как изменилась его улыбка за эти годы — из осторожной, затаенной она превратилась в открытую, освещающую все лицо. Темные тени под глазами, напоминавшие синяки, исчезли.
Он больше не выглядел хрупким, надломленным. В нем появилась та спокойная уверенность, которая бывает только у детей, знающих, что их любят безусловно. Завтрак прошел в привычной атмосфере уютной болтовни.
Богдан рассказывал о своем сне, где он летал как супергерой, размахивая красным плащом. Назар вспоминал вчерашнюю тренировку и планы тренера на предстоящие соревнования. Оксана слушала их, иногда вставляя вопрос или комментарий, чувствуя себя центром маленькой вселенной, которая раньше казалась ей недостижимой мечтой.
Потом они собрались и поехали в большой супермаркет на окраине города — там цены были ниже, а выбор шире, что для их скромного бюджета имело значение. В воскресный день магазин был переполнен. Оксана двигалась по рядам, сверяясь со списком, составленным Назаром.
Богдан, уставший после долгой ходьбы, сидел в тележке среди пакетов с продуктами, периодически прося то одно, то другое угощение. Назар шел рядом, внимательно проверяя, все ли они взяли. Возле молочного отдела тележка Оксаны неожиданно столкнулась с чужой.
Она подняла взгляд, собираясь извиниться, и замерла, будто натолкнувшись на стеклянную стену. Тарас. Ее бывший муж стоял напротив, такой же растерянный, как и она.
Время изменило его: в темных волосах появилась седина на висках, у глаз залегли морщинки, которых раньше не было. Но он по-прежнему был красив той основательной, уверенной красотой успешного человека. «Оксана», — произнес он после нескольких секунд молчания.
«Какая неожиданность!» Голос, знакомый до боли и одновременно чужой, всколыхнул воспоминания, которые она считала давно похороненными. «Тарас», — она кивнула, чувствуя странное спокойствие.
«Давно не виделись». В эту секунду Богдан, устав сидеть в тележке, потянулся к ней. «Мама, я хочу вниз».
Она машинально подхватила его, поставила рядом с собой, придерживая за маленькую ладошку. Назар подошел ближе, слегка напрягшись, как делал всегда при встрече с незнакомыми взрослыми. Тарас перевел взгляд с одного мальчика на другого, и в его глазах отразилось неприкрытое изумление…
«Оксана, у тебя дети?» В его голосе смешались недоверие и что-то похожее на растерянность. Она почувствовала, как Назар слегка прижался к ней, словно безмолвно выражая поддержку.
Его интуиция всегда безошибочно улавливала эмоциональное напряжение — наследие трудного детства, превратившееся в своего рода суперспособность. «Да», — Оксана улыбнулась, обнимая обоих мальчиков за плечи. «Я давно хотела быть матерью. Теперь у меня есть семья».
Тарас смотрел на них троих с нескрываемым потрясением. Его взгляд скользил от Оксаны к детям и обратно, словно пытаясь соединить образ женщины, которую он когда-то бросил из-за неспособности иметь детей, с этой уверенной в себе матерью, окруженной любящими сыновьями. «Но…» Он запнулся…
Обсуждение закрыто.