И ушел. Но не как отступающий, а как тот, кто идет за подкреплением. Зинаида Петровна смотрела ему вслед и чувствовала, как старый страх снова вонзается.
— Опять сделают со мной то же самое, — прошептала она. — Придут с бумагами, с полицией.
Матвей посмотрел на нее серьезно.
— Да, — сказал он. — Попытаются.
Глеб сжал челюсть.
— И на этот раз мы будем готовы.
Денис оглянулся, увидел телефоны.
— Но сначала, — сказал он, — надо увести ее отсюда, пока страх не заставил ее замолчать.
Зинаида Петровна сглотнула. Потому что чудо уже было здесь, но система тоже. А система, когда чувствует, что теряет контроль, нападает.
Воздух стал странным после ухода Рогова, словно он оставил след яда. Телефоны продолжали снимать. Люди продолжали шептаться. И Зинаида Петровна, хотя перед ней стояли трое мужчин, чувствовала тот же старый страх. Страх бумаг, процедур, того, что мир раздавит тебя, не касаясь.
Матвей заговорил тихо:
— Надо двигаться. Здесь мы на виду.
Зинаида Петровна сжала фартук.
— Куда? — спросила она дрожащим голосом.
Глеб посмотрел на палатку, на кастрюлю, на сковороду.
— Сначала закрыть это, — сказал он. — Не дадим им повода сказать, что вы сбежали.
Денис встал перед людьми и поднял руку, не крича, просто обозначая границу.
— Извините, — сказал он. — Не снимайте женщину. Уважайте.
Кто-то опустил телефон от стыда. Другие подошли ближе, любопытные. Одна женщина бросила:
— Ну, раз такие машины приехали, значит, что-то за этим стоит.
Зинаида Петровна почувствовала стыд как удар. Тот самый угол, где раньше ее не замечали, теперь смотрел на нее, будто ее бедность была маскировкой.
Матвей подошел к палатке и спокойно начал собирать вещи. Ничего не трогал торопливо, чтобы не устраивать представление. Глеб выключил газ. Денис расставил табуретки. Зинаида Петровна смотрела на них и чувствовала странную смесь: благодарность и панику.
— Не влезайте в неприятности из-за меня, — прошептала она.
Матвей посмотрел на нее твердо.
— Зинаида Петровна, вы влезли в неприятности ради нас, когда у вас ничего не было, — сказал он. — Теперь наша очередь.
В этот момент на телефон Глеба пришло сообщение. Потом еще одно. Еще. Лицо его стало жестким.
— Началось, — пробормотал он.
— Что? — спросил Матвей.
Глеб повернул экран. Это был пост, который быстро набирал просмотры на местных страницах. Фотография палатки, снятая издалека, с ядовитым заголовком: «Пожилая женщина получает люксовые машины — отмывание денег в уличной палатке».
Зинаида Петровна почувствовала, как желудок сжался.
— Отмывание… — прошептала она, словно слово не помещалось в ее жизнь.
Денис сжал челюсть.
— Это Рогов раскручивает, — сказал он. — И если разойдется, завтра придут проверяющие и полиция с поводом.
Матвей посмотрел на Зинаиду Петровну серьезно.
— У вас разрешение в порядке? — спросил он.
Зинаида Петровна опустила глаза.
— У меня то, что всегда было, — прошептала она. — Плачу, что просят, чтобы не трогали.
Глеб напрягся.
— Рогову платите?
Зинаида Петровна помедлила. Потом кивнула, стыдясь.
— Ежемесячно, — сказала она. — Если не заплачу, закроют. Тут так.
Матвей на секунду закрыл глаза, сдерживая злость.
— Тогда это не просто сплетня, — сказал он. — Это вымогательство.
Денис посмотрел в сторону улицы, словно уже видел приближающихся людей в жилетах.
— И Рогову мало его поборов. Теперь хочет присосаться к вам, — сказал он.
В этот момент Зинаида Петровна услышала фразу, которая перехватила ей дыхание. Ее произнесли двое мужчин, стоявших рядом и шептавшихся:
— Наверняка старая мошенница, потому и такие машины к ней приезжают.
Зинаида Петровна захотела заплакать, но проглотила слезы по привычке. Стыд заставлял ее хотеть исчезнуть. Матвей это заметил. И тут стала видна перемена. Это был не просто человек с деньгами. Это был человек с долгом в груди.
— Хватит, — сказал он. И голос его уже не был мягким.
Глеб посмотрел на него.
— Что думаешь?
Матвей поднял телефон и набрал номер.
— Сделаем то, чего здесь никогда не делают, — сказал он. — Позвоним наверх.
Денис поднял бровь.
— Кому?..
Обсуждение закрыто.