— Гражданин, достаточно, — сказал он. — У нас есть переводы, голосовые сообщения, свидетели и попытка манипулировать проверкой. Вы задержаны по подозрению в вымогательстве и подлоге.
Рогов застыл.
— Задержан? — пробормотал он, глядя на проверяющих в поисках спасения. — Вы же знаете…
Проверяющие опустили глаза. Никто его не спас.
Полицейский шагнул вперед, и тут стала видна поэтическая справедливость. Человек, который жил, запугивая других, теперь сам по-настоящему испугался. Рогов кричал, брыкался, просил поговорить с кем-нибудь наверху. Но «наверху» никто не пришел, потому что его власть существовала только пока ее не называли вслух.
Зинаида Петровна смотрела, как его уводят, и не чувствовала радости. Она чувствовала облегчение. Облегчение за годы.
Сотрудник прокуратуры подошел к Зинаиде Петровне.
— Ваша точка под защитой, пока идет расследование. Никто вас не закроет за это. И если хотите, можете подать заявление за поборы.
Зинаида Петровна кивнула сорванным голосом.
— Да, — сказала она. — Хватит жить в страхе.
Матвей взял ее за руку. Его ухоженная рука на ее огрубевшей руке. Контраст, который причинял сладкую боль.
— Больше не будете жить в страхе, — сказал он.
Люди вокруг начали аплодировать. Робко сначала, потом громче. Не из-за Ламборгини, а потому что увидели, как наконец падает обидчик. И тогда, когда шум стих, Матвей наклонился к ней, словно снова стал ребенком.
— Бабуля, — сказал он. — Мы вернулись.
Зинаида Петровна посмотрела на него, словно сердце наконец решилось.
— Матвей? — прошептала она.
Матвей улыбнулся сквозь слезы.
— Да.
— Глеб? — посмотрела она на второго.
Глеб кивнул.
— Да, Зинаида Петровна.
— Денис?
Денис сглотнул. Жесткий снаружи, разбитый внутри.
— Да, бабуля.
Зинаида Петровна на секунду закрыла глаза и выпустила то, что хранила годами.
— Спасибо. Господи, спасибо.
Трое обняли ее осторожно, не сжимая, словно боялись сломать. Она вдохнула дорогой парфюм, а под ним, как эхо, почувствовала запах чистого мыла из того воспоминания. И там, посреди улицы, закрылась рана. Но оставалась еще одна — последняя рана Степана, сына Зинаиды Петровны.
Матвей посмотрел на нее серьезно.
— Зинаида Петровна, — сказал он. — Есть еще кое-что. Кое-что, что вы заслуживаете знать.
Зинаида Петровна напряглась.
— Что?
Глеб глубоко вздохнул.
— Много лет назад, когда нас перевозили с места на место, нам помог один мужчина на автовокзале. Дал нам хлеба. Сказал искать женщину с палаткой и назвал ваше имя. Зинаида Петровна.
У Зинаиды Петровны перехватило дыхание.
— Кто был этот мужчина? — прошептала она.
Денис понизил голос с уважением.
— Его звали Степан…
Обсуждение закрыто.