— Знаем, знаем. Ты хорошая дочь, несмотря ни на что.
Полина рассмеялась, впервые за долгое время — легко, без горечи.
Через полтора месяца пришло сообщение от Виктора: длинное, сбивчивое, с опечатками. Он писал, что был идиотом, что мать давила на него годами, а он не замечал, что предал единственного человека, который был на его стороне. Не просил прощения, говорил, что не заслуживает. Просто хотел, чтобы она знала. Он всё понял.
Полина не ответила сразу. Неделю думала, взвешивала, вспоминала. Потом позвонила.
Разговор длился три часа. Виктор рассказывал: мать с Ульяной сняли квартиру на Лычаковской, живут на деньги от аренды. Ульяна вот-вот родит. Он ушел жить к другу, с матерью почти не общается, потому что она до сих пор обвиняет его в слабости и предательстве семьи.
— Полина… — Голос его звучал глухо. — Я могу приехать в Одессу? Хоть поговорить.
Долгая пауза.
— Приезжай. Но жить будешь в гостинице. И если твоя мать хоть раз появится в моем городе — разговор окончен навсегда.
— Она не появится. Я ей сказал всё, что думаю.
Март принес Одессе первое весеннее солнце и запах моря, пробивающийся сквозь зимнюю сырость. Полина стояла у окна своей новой квартиры в новостройке с видом на Одесский залив. Первоначальный взнос внесен, ипотека после продажи харьковской трешки казалась смешной. Она смотрела на корабли, стоящие на рейде.
На кухне Виктор готовил ужин. Неумело, но старательно, путаясь в специях и переспрашивая, сколько соли класть в макароны. Он приехал полтора месяца назад на неделю — поговорить — и остался. Нашел работу в строительной компании, каждый день доказывал, что изменился.
От Ульяны пришла фотография. Она родила девочку, назвала Миланой. Виктор посмотрел, кивнул, написал короткое поздравление и убрал телефон. Мать не звонила. Он заблокировал ее номер еще месяц назад.
— Полин, готово! — крикнул он из кухни, и в голосе его слышалась гордость человека, который впервые в жизни сделал что-то сам.
Она улыбнулась и пошла к нему мимо коробок, которые они так и не разобрали, мимо окна с видом на огни порта, мимо всего того, что осталось позади. Иногда, чтобы начать сначала, нужно сжечь всё до основания. Полина сожгла, и на пепелище выросло что-то новое, хрупкое еще, но живое.
Обсуждение закрыто.