— Спасибо, Ярослав. Поздравляю вас с днем рождения!
В зале, где собралось множество гостей, разговоры на миг стихли, когда она прошла к своему месту. Люди оборачивались, чтобы еще раз взглянуть на нее. Марина чувствовала это внимание, но не позволяла себе ни одной лишней эмоции. Все шло так, как она задумала.
Герман сидел рядом и молчал, словно потерял дар речи. Он не мог понять, в какой момент жена перестала быть привычным фоном его жизни и превратилась в женщину, чье присутствие затмевает остальных. Юбилей продолжался, официанты разносили блюда, звучала музыка, гости обменивались репликами. Но в мыслях Германа и Ярослава все больше отпечатывался один факт: Марина выглядит сногсшибательно не только благодаря наряду, макияжу и украшениям, а и благодаря чему-то внутреннему.
Праздник шел своим чередом, музыканты тихо играли в углу, официанты сновали между столами, разнося блюда и бокалы, а сам Ярослав принимал поздравления и улыбался то искренне, то натянуто, в зависимости от того, кто подходил первым пожать руку. Марина сидела рядом с Германом и выглядела так, будто для нее этот вечер был просто светским выходом. Она разговаривала с соседями за столом, интересовалась новыми проектами компании Ярослава, пару раз смеялась над удачными репликами гостей. Словно все происходящее касалось ее лишь поверхностно. Однако внутри она чувствовала, что кульминация близка.
Герман же, напротив, сидел напряженный. Его движения были неровными, в руках дрожал бокал, хотя он пытался скрыть это, поправляя манжет. Он то и дело бросал взгляд к входной двери, и каждый раз в его глазах отражался страх. Он знал, что Ася способна на поступки, которые выходят за рамки здравого смысла. Но до последнего надеялся, что она не решится испортить вечер партнера.
Когда дверь ресторана открылась и в зал вошла Ася, удерживая живот рукой, Герман побледнел. Марина, сидевшая в выгодной позиции, увидела все: плохо причесанные волосы, темные круги под глазами, платье, которое никак не соответствовало торжеству. Ася двигалась быстро и решительно, не обращая внимания на удивленные взгляды гостей.
— Герман! — Ее голос прозвучал резко, словно удар колокола, нарушив привычный шум зала. — Ты не сказал мне, что идешь на праздник. Ты говорил, что я твоя женщина, что с женой ты давно не живешь.
Гости притихли. Несколько человек перестали жевать, бокалы застыли в руках. Ярослав приподнялся со своего места, ошарашенно переводя взгляд то на Асю, то на Германа.
— Ася, пожалуйста, выйдем, — пробормотал Герман, пытаясь подняться, но девушка отступила на шаг и громко продолжила:
— Ты обманул меня. Ты выбрал ее, — она указала рукой в сторону Марины. — Не меня, не нашего ребенка. Ты выбрал жену.
В зале раздался вздох, словно вся публика одновременно втянула воздух. Несколько женщин с интересом переглянулись, мужчины покачали головами. Герман, охваченный паникой, подскочил и буквально схватил Асю за руку, пытаясь увести ее из зала. Она сопротивлялась, но он стиснул пальцы сильнее и почти волоком вытянул ее за дверь.
Марина смотрела на эту сцену с холодным спокойствием. Она сидела неподвижно, ее лицо оставалось безупречно спокойным, словно она заранее знала сценарий. Внутри не было ни боли, ни злости, только твердое удовлетворение: то, что было скрытым, стало явным. Все, кто еще сомневался или не знал, теперь увидели истину.
Ярослав, покрасневший от неловкости, подошел к Марине и тихо сказал:
— Простите за этот ужасный эпизод. Я не ожидал.
Она повернулась к нему и спокойно ответила:
— Вы ни в чем не виноваты. У каждого праздника своя программа, и иногда в ней оказываются неожиданные номера.
Эта фраза прозвучала спокойно, но в ней скрывался оттенок иронии, который Ярослав уловил. Он чуть опустил глаза, понимая, что, возможно, сценаристом праздника была Марина. Сильная женщина.
Марина посмотрела на часы. Ее личный гвоздь программы уже состоялся. Все произошло именно так, как она рассчитывала: публично, неожиданно и с максимальным эффектом для репутации Германа. Сдержанная улыбка скользнула по ее губам, когда она взяла сумочку со стула. Поднимаясь, она извинилась перед соседями по столу за необходимость выйти. Ее движения были плавными, осанка — прямой. Она шла к выходу медленно, позволяя каждому взгляду в зале зафиксировать ее образ — образ уверенной женщины, которая не нуждается ни в громких словах, ни в сценах, чтобы победить.
У дверей ее уже ожидало такси. Она почти добралась до выхода, когда цепочка сумки зацепилась за декоративную перегородку. Сумочка упала, из бокового кармана выскользнул телефон. Марина не заметила этого, потому что сердце ее уже отбивало ритм свободы.
На улице ее догнал голос:
Обсуждение закрыто.