— Если ты не определишься, я сама все расскажу. Пусть знают, что у тебя будет ребенок. Пусть узнает твоя Марина.
Эти угрозы действовали сильнее любых ее просьб. Герман представлял себе реакцию партнеров, шепот за спиной. Он понимал: стоит допустить скандал, и контракты могут рухнуть, связи оборваться. Репутация бизнесмена держится не только на цифрах, но и на представлении о его личной жизни. Уверенность, стабильность, надежность — именно это ценили люди, готовые вкладывать деньги. Скандалы разрушали доверие быстрее, чем кризисы.
Иногда Герман пытался говорить с Асей мягче. Он приносил ей фрукты, заказывал такси, покупал вещи для будущего ребенка. Но это лишь разжигало ее аппетиты. Ей хотелось большего, не просто заботы, а доказательств.
— Я должна чувствовать, что ты выбрал меня, — повторяла она. — Не ее, не ту, кто живет с тобой по привычке, а меня. Она старуха, и ей не место рядом с тобой.
Эти слова подталкивали его к краю, где любое решение было проигрышем. Если он уйдет от Марины, его ждет тяжелый раздел имущества, нескончаемые суды, удар по карьере. Если останется, Ася не отступит, она будет требовать все громче и настойчивее.
Герман сидел по вечерам в гостиной, уставившись в окно, за которым горели огни города. Он прокручивал в голове разные варианты. Может быть, договориться с Асей деньгами, устроить ее в отдельную квартиру, обеспечить, но не связывать свою жизнь? Или, напротив, попытаться скрыть все до конца, надеясь, что время сгладит острые углы? Однако он знал: Ася не из тех, кто умеет ждать. Она хотела получить сразу все — признание, статус, деньги, место рядом. Ее молодость и беременность были оружием, которым она пользовалась без колебаний.
В такие минуты Герман ловил себя на мысли, что впервые в жизни боится женщину. Не потому, что она могла физически навредить, а потому, что ее слова и поступки разрушали все, что он строил годами. Она была непредсказуема, а непредсказуемость в его мире была смертельной. Прожив столько лет с Мариной, он не представлял, что женщина может быть ходячей проблемой, вечным скандалом и бесконечной утечкой денег.
Он вновь и вновь возвращался к одной мысли: как сохранить имущество и репутацию. Все остальное — чувства, обещания, даже собственный комфорт — отходило на второй план. Он понимал: Марина слишком умна, чтобы вечно закрывать глаза. Ярослав слишком наблюдателен, чтобы не заметить слабость партнера. Ася слишком решительна, чтобы остановиться. Эта тройная петля затягивалась с каждым днем, и Герман чувствовал, что пространство вокруг него сжимается. Каждый звонок на телефон, каждый неожиданный визит, каждый взгляд в офисе превращался в проверку на прочность. Он был словно актер на сцене, где кулисы давно подожжены, но публика еще не поняла, что декорации вот-вот рухнут.
Герман все яснее осознавал: впереди не просто трудный выбор. Впереди — испытание, где ошибка будет стоить дороже, чем деньги. Она будет стоить лица, имени, уважения. И хуже всего, он понимал, что управлять этой игрой уже не может. Ася захватила инициативу, и каждая ее улыбка напоминала предупреждение. Она способна на шаг, которого он боится больше всего.
Герман с неожиданной горечью вспомнил Марину. Она всегда была здравомыслящей и уравновешенной. Даже во время беременности не требовала диковинных угощений, не выдумывала капризов вроде камчатских крабов. Когда у дочери случались болезни, Марина держалась твердо, без лишних слез, без упреков, с ясной головой и практическими решениями. Она умела сохранять спокойствие там, где любой другой сорвался бы, и именно эта ее способность была для Германа в прошлом тихой, но надежной опорой. Ася же представлялась полной противоположностью. Она не просто была склонна к манипуляциям, прикрываясь своим положением и уязвимостью. Похоже, она обладала врожденным умением превращать любое событие в арену для собственной драмы. Малейший повод становился у нее масштабным спектаклем, где роли распределялись заранее: она — жертва, он — виновник, а мир вокруг обязан сочувствовать и оправдывать ее требования. В ее поступках чувствовалась не только расчетливая хитрость, но и своеобразная жажда власти через слабость, будто для нее важнее было не получить желаемое, а доказать, что она способна управлять чужой жизнью одним своим капризом.
День юбилея Ярослава приближался. В воздухе висело ощущение скорого события, которое должно было собрать множество гостей, партнеров и знакомых. Для Германа это было испытание: он опасался, что Ася может появиться и устроить сцену. Он нервничал, менял галстуки, перепроверял программу вечера. Марина же готовилась иначе. Ее подготовка была внутренней. Она репетировала взгляд, улыбку, походку, словно хотела напомнить себе о том, какой может быть ее сила, если она поверит в себя до конца.
Еще за две недели до праздника Марина уехала в санаторий. Там были процедуры с минеральной водой, массажи, уход за телом и лицом. Она возвращалась в гостиничный номер с легкой усталостью и смотрела на свое отражение. Тон кожи стал ровнее, глаза светились, губы снова приобрели упругость. Когда она вернулась домой, Герман даже остановился на пороге, пытаясь понять, что изменилось.
— Ты какая-то не такая, выглядишь отлично, — пробормотал он.
Марина только улыбнулась и сказала:
— Горный воздух и минеральная вода. Иногда полезно сменить обстановку.
Герман ничего не ответил. Его взгляд скользнул по ее фигуре, и он отвел глаза, будто боялся признать очевидное.
В день юбилея Марина собиралась с особым вкусом. Макияж подчеркивал глаза, а волосы, уложенные мягкими волнами, придавали образу легкость. Когда она вошла в комнату, Герман остолбенел. Перед ним стояла женщина, которую он словно не знал. Ее невозможно было назвать старой, как позволил себе выразиться Ярослав. Она выглядела свежо, достойно, с тем внутренним блеском, который притягивал взгляды.
На празднике Ярослав, встретив их у входа, сначала не узнал Марину. Он протянул руку Герману, бросил взгляд на его спутницу и замер. Когда понял, кто перед ним, его лицо изменилось. Привычная ироничность исчезла, уступив место искреннему удивлению.
— Марина, вы сегодня необыкновенны, — произнес он, подбирая слова.
Она слегка улыбнулась и ответила:
Обсуждение закрыто.