«Согласен».
Беседы с Костиным и Мухиным прошли по точно такому же сценарию. Они оба подписали строгие документы о неразглашении. И оба дали максимально подробные показания.
Затем все они остались в здании еще на целую неделю для дополнительных консультаций. Но на самом деле за ними просто внимательно наблюдали. Врачи и психологи постоянно проверяли их реакции.
Они задавали вопросы и тщательно фиксировали их состояние. Они пытались найти хоть какие-то признаки психического расстройства, травмы или внушенных образов. Но не нашли абсолютно ничего.
Все трое оказались совершенно здоровы и адекватны. Их показания оставались стабильными. Всех, кроме молодого матроса Мухина.
Он начал сильно меняться на четвертый день. Сначала появилась непривычная молчаливость. Мухин всегда был очень разговорчивым и легким в общении.
Но теперь он отвечал на вопросы односложно, а его взгляд стал отсутствующим. Затем у него началась сильная бессонница. Врачи зафиксировали, что он совсем не спит по ночам.
Он просто сидел на кровати и неотрывно смотрел в окно. Когда его спросили, в чем дело, он ответил: «Я слышу пение». «Какое именно пение?», — спросил врач.
«То самое, из затопленной церкви». «Ты слышишь его прямо сейчас? Прямо здесь?». «Да, оно тихое, но я его четко слышу».
Врач записал это в карту и назначил седативные препараты. Но лекарства совершенно не помогли. Мухин продолжал отчетливо слышать голоса.
Он говорил об этом абсолютно спокойно и без истерики. Он просто констатировал факт: «Я слышу пение и не могу его не слышать». Пятого января его состояние резко ухудшилось.
Утром его нашли сидящим на полу, прислонившимся спиной к стене. Он смотрел в одну точку и ни на какие вопросы не отвечал. Его дыхание было ровным, а пульс оставался нормальным.
Но никакого контакта с ним не было. Врачи долго пытались вывести его из этого странного ступора. У них ничего не получилось.
Только к вечеру Мухин наконец заговорил. Говорил он очень тихо и монотонно. «Их служба до сих пор не закончилась».
«Какая служба?», — осторожно спросил дежурный врач. «Там, в затопленной церкви. Они всё еще продолжают».
«Они служат каждый день и каждую ночь. Они ждут». «Кого именно они ждут?».
Мухин посмотрел на врача впервые за весь день вполне осознанно. «Нас. Тех, кто должен был прийти».
«Зачем вам туда приходить?». «Чтобы всё закончить», — сказал Мухин. «Ведь служба не может идти вечно, ей нужно завершение».
«Но мы сильно опоздали. Опоздали на целых полгода». «О чем ты вообще говоришь?».
«Они начали ее 22 апреля, в самый последний раз перед затоплением. Они собрались там все вместе. Священник сказал: будем служить, покуда стоит этот храм».
«И они согласились. Все 23 человека остались внутри и закрыли за собой двери. Вода пришла, но они никуда не ушли».
«Они продолжали служить. И они продолжают это делать до сих пор». «Но откуда ты всё это знаешь?»…
