Она прямо сказала, что без этих вещей он не выживет на суровой улице и пару кварталов. Ольга также подтвердила, что в их забытом богом бедном районе спрятаться гораздо проще. Пожилая соседка добавила, что для богатых людей на черных машинах этого места просто не существует на картах.
Он с искренним уважением посмотрел на двух невероятно смелых и закаленных суровой жизнью женщин. Мужчина подозревал, что в своей прошлой богатой реальности никогда не встречал подобного бесстрашия. Смирившись с неоспоримой логикой, беглец сел на диван, вверяя свою судьбу этим отважным спасительницам.
Вскоре его начали мучить пугающие и поразительно реалистичные ночные кошмары. Во сне он четко видел дорогие шикарные интерьеры и длинный глянцевый стол для деловых переговоров. Вокруг сидели размытые безликие фигуры, послушно ожидающие его главных и окончательных решений.
Красивая женщина с длинными темными волосами наливала ему крепкий напиток с фальшивой сладкой улыбкой. Затем за его спиной появлялся мужчина, по-дружески и слишком уверенно хлопавший его по плечу. В глазах этого человека читался исключительно холодный и безжалостный расчетливый предательский план.
После странной резкой горечи во рту все вокруг начинало стремительно кружиться и проваливаться в темноту. Он резко просыпался на старом диване, тяжело дыша и выкрикивая имя «Павел». Его грудь болезненно сжималась от этого имени, хотя разум по-прежнему отказывался давать внятные ответы.
Анна молча протягивала ему маленький найденный блокнот и тупой канцелярский карандаш для быстрых записей. Она советовала фиксировать любые обрывки слов, всплывающие из глубин травмированного и спутанного подсознания. После этого девушка снова ложилась спать, словно ничего особенного в эту тревожную ночь не произошло.
Он записал имя «Павел», и с тех пор ночные видения стали приходить гораздо чаще. Из памяти медленно выплыли обрывки названий крупных прибыльных корпораций и инвестиционных столичных холдингов. Мужчина тщательно фиксировал каждое новое воспоминание на потрепанных желтых бумажных страницах.
Однажды ему приснилось грустное лицо девочки-подростка с такими же пронзительными голубыми глазами. В ее тяжелом взгляде читалось глубокое разочарование ребенка, которого постоянно бросают самые близкие люди. Он просыпался с горячими слезами на щеках, торопливо записывая слова «дочь» и «Вера».
Каждое новое видение неизменно сопровождалось невыносимой и жестокой раскалывающей головной болью. Анна часто видела, как он беззвучно терпит эти страшные ночные мучения, крепко сцепив зубы. Она деликатно не задавала лишних вопросов, понимая абсолютную тщетность пустых разговоров при такой душевной боли.
Однажды ночью на их спящий индустриальный район внезапно обрушился невероятно мощный грозовой шторм. Сильный порывистый ветер сорвал жестяные листы, и холодная вода потоками хлынула прямо в ветхий вагончик. Испуганная оглушительными раскатами грома Полина проснулась с громким криком неподдельного детского ужаса.
Мать подхватила малышку и прижала к себе на старом диване, пытаясь успокоить. Мужчина метался по комнате, подставляя ведра под мощные струи воды, пока девочка не позвала его. Получив молчаливое разрешение Анны, он покорно сел рядом, крепко прижавшись к дрожащей семье.
Тесный диван с трудом вмещал троих, поэтому им пришлось сидеть очень близко друг к другу. Под монотонный стук проливного дождя малышка наконец уснула от полного эмоционального истощения. Уставшая и невероятно вымотанная мать тоже незаметно задремала, склонив голову на широкое мужское плечо.
Тепло его тела успокаивало, и девушка впервые за четыре года погрузилась в по-настоящему глубокий сон. Мужчина сидел совершенно неподвижно и тихо, боясь потревожить этот редкий и ценный момент покоя. Он готов был превратиться в каменную статую, лишь бы она могла немного отдохнуть.
В темноте он с искренней глубокой нежностью смотрел на ее бледное измученное лицо. Его глаза выражали те сильные чувства, которые он еще не научился облекать в слова. Проснувшись на рассвете, Анна с испугом осознала, что почти всю ночь проспала на плече у гостя.
Она резко отстранилась и поспешно ушла, привычно скрываясь за маской холодного безразличия. Но они оба прекрасно понимали, что этой ночью между ними зародилось нечто новое и сильное. Девушка осознавала, что падает в эмоциональную пропасть, гораздо более опасную, чем любые тяготы свалки…
