— А, приехал! Давай нам продукты на стол, деньги на тумбочку и чеши отсюда, не мешай. Дениска ко мне заехал, ему отдыхать надо. Он после собеседования измотанный, у него нервная система слабая. Только обувь там сними, не тащи грязь по чистому.
В этой фразе было прекрасно все. Сергей посмотрел на стол, ломящийся от деликатесов, перевел взгляд на лоснящиеся от жира губы Дениса. Вспомнил свой абсолютно пустой холодильник, грустную банку просроченной горчицы и холодное, отрешенное лицо жены, которая не стала с ним ругаться.
Вспомнил, как они с Полиной жевали засохшие булки на трассе, глотая слюну от запахов, доносящихся с этой самой кухни. В сознании что-то резко перемкнуло, словно старая пружина окончательно лопнула и со звоном вылетела наружу.
— Деньги на тумбочку? — голос Сергея прозвучал как-то непривычно глухо. Он медленно достал конверт из кармана, повертел его в пальцах.
— Ну а куда еще? Ты же знаешь, у меня зрение плохое. Я с переводами вашими на телефон путаюсь.
Зинаида Павловна уже отвернулась к духовке, потеряв к старшему сыну всякий интерес. Денис с шумом втянул в себя остатки вишневого сока так, что пакет сжался с неприятным хлюпаньем. Сергей сделал шаг назад в коридор, подошел к своим пакетам, заглянул внутрь. Сверху лежал тот самый сыр, который так любила Полина.
— Слышь, Серый, ты икру красную привез?
