Жизнь без прикрасВо вторник в семь утра кухня встретила его холодным чайником. Обычно уже пахло кофе и Ира спорила с отцом о том, сколько ложек сахара тому позволено. Сейчас здесь не было никого.
Николай Петрович ждал возле машины.
— Ты вчера её довёз? — спросил Дмитрий.
— До подъезда. Сумку на четвёртый этаж поднял. Она всю дорогу молчала, Дмитрий Андреевич. Только у дома попросила: «Передайте ему, пусть больше на вас не кричит».
До офиса Дмитрий ехал, глядя в окно. В обед отправил Ире пятьсот тысяч. Спустя десять минут перевод вернулся. Следом пришло: «Договор не выполнен, деньги не мои».
В ответ Дмитрий отправил просьбу: «Нам надо поговорить». Ира не ответила.
За ужином мать почти не притронулась к еде. Отец пытался рассказывать об Италии, о соседе синьоре Луиджи и его винограднике, но беседа не ладилась. Потом Андрей Николаевич взглянул на часы, вздохнул и сам пошёл за лекарством.
— Ира уже принесла бы, — сказал он ни к кому не обращаясь.
Дмитрий поднялся из-за стола и позвонил водителю.
— Коля, заводи машину.
Квартира Иры была на четвёртом этаже пятиэтажки без лифта, на окраине. Дмитрий поднялся и нажал звонок. Ему открыли не сразу. На Ире был тот же старый свитер, в котором она встретила Марину воскресным утром. Глаза покраснели.
— Зачем приехал?
— Впустишь?
— Нет.
Он кивнул и остался на площадке.
— Я отправил деньги.
— Знаю. Я вернула.
— Почему?
— У нас были четырнадцать дней по договору. Я ушла на двенадцатый. И ещё: за деньги изображать твою невесту я больше не стану, Дмитрий.
— Именно поэтому я здесь.
Ира нахмурилась.
— Тогда чего ты хочешь?
Он потянулся во внутренний карман пиджака. Ира напряглась, словно ожидала увидеть конверт или кольцо. Но Дмитрий вынул сложенную распечатку фотографии — той самой листовки суши-бара, на обороте которой они подписались во вторник, за две недели до этого разговора.
— Наш договор. Считай его окончательно расторгнутым. — Он сложил бумагу пополам и убрал в карман. — А теперь я хочу позвать тебя на свидание.
Она долго смотрела на него, будто проверяя, не шутка ли это.
— После двух недель жизни вместе?
— После двенадцати дней. Ты сама только что уточнила.
— Не придирайся.
— Мы начало пропустили, Ира. С перекрёстка — сразу в спальню, где мне достался диван. Я даже не знаю, какие фильмы ты любишь. Какой кофе выбираешь, когда не надо быть невестой перед моей мамой. Давай узнаем.
Ира прислонилась к косяку; губы чуть дрогнули.
— Капучино. Без сахара.
— Запомню.
— За себя плачу сама.
— Хорошо.
— И никаких договоров.
— Ни одного.
— И если ты ещё кому-нибудь скажешь, что заплатил мне…
— Не скажу. Вчера тоже не должен был. Хотел защитить тебя, а сделал из тебя… — Он не договорил. — Плохо получилось.
— Очень плохо, — сказала Ира и вздохнула, совсем как Андрей Николаевич.
— Папа таблетки пьёт сам. Каждый вечер смотрит на часы, вспоминает, что ты уже принесла бы. Мама сегодня почти ничего не съела. Они в четверг уезжают, Ира. Самолёт в два часа дня.
Она молчала.
— Возвращаться в дом я не прошу, — тихо добавил Дмитрий. — Играть тоже не прошу. Они хотят с тобой попрощаться. Именно с тобой, не с моей невестой.
Ира подумала.
— Ладно. В четверг буду в аэропорту. Доберусь сама, автобусом.
— Коля мог бы…
— Сама, Дмитрий.
— Сама, — согласился он.
Он уже спускался, когда Ира окликнула его.
— Дмитрий! А свидание когда?
Он обернулся.
— В субботу, в шесть вечера. Кафе на первом этаже «Лунного двора». По-моему, подходящее место.
Впервые за два дня она улыбнулась.
— Кофе у них ужасный.
— Зато оттуда всё началось.
Ира закрыла дверь. В машине Дмитрий долго не говорил ни слова. Николай Петрович посмотрел на него через зеркало.
— Ну?
— В субботу, Коля. В шесть.
Водитель довольно хмыкнул в седые усы и завёл мотор.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.