Всё это оказалось тленом по сравнению с одной простой душевной песней, с одной настоящей дружбой, которую он не смог сберечь, а лишь отомстил за неё, потеряв при этом самого себя. Он понял, что Баскаков, его жертва в своём безумии, оказался мудрее его. Он нашёл прощение.
А Север нашёл только пустоту. Прошёл год. Год в полной тишине, наедине с собой и памятью.
За этот год Саша Север умер и родился заново. Однажды он подозвал к себе охранника. «Адвоката», — сказал он.
Когда приехал его многолетний доверенный адвокат, Север передал ему записку, не маляву на папиросной бумаге. А официальное, написанное твёрдым почерком на листе из ученической тетради заявление. Адвокат прочитал, и его лицо вытянулось от изумления.
«Александр Васильевич, вы уверены? Вы понимаете, что это значит? Это… это конец всему?»
«Нет», — тихо ответил Север. «Это начало. Передавай».
Через неделю весь криминальный мир страны был потрясён до основания. От запада до востока по всем тюрьмам и вольным городам прошла весть, легенда, в которую никто не мог поверить. Саша Север — один из столпов воровского мира.
Легенда, чьё слово было законом, добровольно сложил с себя корону. Его заявление, переданное по всем воровским каналам, было коротким и убийственно простым. «Я, Александр Северов, проживший свою жизнь по воровским законам, слагаю с себя воровскую корону и отхожу от дел».
«Я устал от крови и мести. Память моего брата Михаила должна быть светлой, а не кровавой. Всем, кто считает себя ворами, завещаю одно — живите так, чтобы о вас можно было спеть песню, а не плакать на вашей могиле».
«Я устал. Север». Это было больше, чем отречение.
Это была проповедь, исповедь, завещание. Это был взрыв, который разрушил старые устои. Кто-то посчитал его предателем, кто-то — сумасшедшим.
Но самые мудрые из старых воров поняли — Север не проиграл, он вышел из игры. А это — единственно возможный способ в ней победить. В своей одиночной камере Александр Северов уже не вор, а просто старый, уставший человек сидел у окна.
Он взял кусок дерева, который ему разрешили иметь, и маленьким ножичком начал вырезать фигурку. Это не были четки. Это была птица.
Маленькая, неуклюжая, но с крыльями, устремленными вверх. В тот маленький клочок неба, который был виден из его окна. Он отомстил за друга.
И цена этой мести была страшной. Но в конце этого долгого, кровавого пути он, кажется, нашел то, что искал не он, а душа того, за кого он мстил. Покой.
