— спросила Елена, глядя в потолок.
— Золото. Слитки с прииска «Золотой». Тридцать килограммов. Они инкассаторов положили неделю назад. Вся область на ушах стояла. Думали, они в город ушли. А они через лес решили срезать. Срезали.
Елена закрыла глаза. Перед внутренним взором всплыла картина: Вадим, обнимающий холодный металл, пока жизнь покидает его тело. Он получил то, что хотел. Он умер богатым. Самым богатым мертвецом в радиусе ста километров.
— Следователь приходил, — продолжил Михалыч. — Хотел допросить, но врачи не пустили. Сказали, обморожение сильное, но пальцы спасут. Жить будешь, бегать будешь. Тебя к награде хотят представить. За поимку особо опасных и за возвращение государственного имущества.
Елена горько усмехнулась.
— Не надо мне награды, Михалыч. Я не ловила их. Лес их поймал. Я просто выжила.
— Ну, это как посмотреть, — хмыкнул егерь. — Ты их не просто выжила. Ты их переиграла. Без единого выстрела. Мужики в отделе до сих пор поверить не могут, как одна девчонка троих вооруженных отморозков уделала. Говорят, ты их как детей по лесу водила.
— Они сами себя водили, — тихо сказала она. — Их вела жадность. А я просто не мешала им совершать ошибки.
Позже, когда она выписалась из больницы и впервые вышла на крыльцо, вдохнув морозный воздух, она поняла, что что-то в ней изменилось навсегда. Страх ушел. Тот липкий, унизительный страх, который она испытала, когда Вадим поставил ей ботинок на горло. Теперь она знала цену жизни и цену смерти.
Она вернулась в свой дом на кордоне. Там все напоминало о вторжении: разбитая посуда, сломанная мебель. Но она не стала плакать. Она просто начала убирать, выметать осколки, мыть полы. С каждым движением швабры она стирала память о произошедшем.
Через месяц она снова пошла в обход. На том самом месте, где Вадим нашел свой конец, уже ничего не было. Снег скрыл следы, скрыл место, где лежал проклятый рюкзак. Лес был чист и невинным, как белый лист. Природа не терпит пустоты и не помнит зла. Она просто существует по своим законам.
Елена остановилась у старого кедра. Ветер шумел в кронах, рассказывая бесконечную историю о холоде и силе.
— Закон вечной мерзлоты, — сказала она вслух, обращаясь к лесу. — Взял чужое — потерял свое. Захотел больше, чем можешь унести — останешься здесь навсегда.
Она поправила винтовку на плече, свистнула своей новой собаке — щенку лайки, которого ей подарил Михалыч, — и зашагала вперед, прокладывая новую лыжню. Она была дома, и теперь она точно знала: она не гостья в этом лесу. Она — его часть.
А золото? Золото пусть ищут те, кто еще не понял главного правила. В саване карманов нет, а в лесу золото не греет.
