Он не сразу понял, что не дышит. Перед ним на экране сидел человек, который еще вчера улыбался его дочери, держал ее за руку, говорил о любви и будущей семье. И этот же человек сейчас обсуждал ее смерть так, будто речь шла о деловой задаче.
Из сервиса Григорий вышел глубокой ночью. Но домой не поехал. Остановился у пустого сквера и долго сидел в машине.
Он снова и снова прокручивал услышанное. Пытался найти объяснение. Хотел поверить, что это жестокая шутка, что запись можно понять иначе, что речь не о Миле. Но голос Дамира был слишком ровным. Слишком уверенным. Слишком привычным.
Этот человек уже делал подобное.
И собирался сделать снова.
Под утро Григорий приехал к младшему брату Кириллу. Тот много лет проработал в следствии, а затем ушел после ранения. Он давно не носил форму, но в нем осталось то особое спокойствие человека, который видел зло вблизи и научился не отворачиваться.
Григорий молча включил запись.
Кирилл досмотрел до конца, не перебивая. Лицо его с каждой минутой становилось все мрачнее.
— Уверен, что запись настоящая? — спросил он.
— Камеру ставил мой человек.
Кирилл налил себе кофе, хотя было уже утро.
— Тогда действовать надо быстро. И очень аккуратно.
С этого момента началась проверка. Григорий подключил частных детективов и людей, способных найти скрытые документы. Кирилл обзванивал бывших коллег, поднимал архивные материалы, искал совпадения по лицам и старым делам.
К вечеру выяснилось: биография Дамира выглядела подозрительно чистой. Его документы появились всего несколько лет назад. До этого человек с таким именем словно не существовал. Ни учебы, ни старых связей, ни нормального прошлого. Только аккуратно собранная новая жизнь.
Ночью Кирилл приехал с папкой.
На первой фотографии была молодая женщина с короткими темными волосами. Она улыбалась, обнимая мужчину, очень похожего на Дамира.
— Варвара Ланская, — сказал Кирилл. — Дочь владельца частной медицинской сети. Несколько лет назад погибла во время отдыха с женихом.
Григорий похолодел.
— Женихом был он?
