Максим прервал ее: — У вас есть какие-либо доказательства, медицинские карты или заявления в полицию? Маргарита помолчала несколько секунд, затем резко выдохнула. — Я не обращалась в больницу, я просто терпела это. Роман слегка наклонил голову к Максиму и прошептал: — Нам нужен ордер на экстренный обыск. Запах цемента еще свежий, да и ее тон вызывает подозрения.
Максим кивнул и распорядился начать оформление документов, потребовав, чтобы криминалисты были на месте первым делом с утра. На следующее утро полицейские прибыли к небольшому дому в конце Кленовой улицы. Главный судмедэксперт Лариса Павленко, хладнокровный профессионал, опустилась на колени и принюхалась к недавно уложенной плитке. — Цемент еще пахнет свежестью и не до конца высох. Там внизу что-то есть, — сказала она, повернувшись к технику.
— Начинайте сверлить в области, где отличается цвет. Маргариту держали в гостиной под присмотром двух офицеров. Ани там не было, так как Фаина отвезла ее к бабушке по просьбе Максима. Лариса указала рукой: — Будем снимать слой за слоем, начните со светлой плитки. Звук дрели эхом разнесся в тяжелом воздухе.
Примерно через тридцать минут первый слой плитки был удален. Под серым раствором начал проступать кусок темной ткани. Лариса остановила техника. — Помедленнее, дальше работайте руками. В перчатках они осторожно расчистили цемент. Один из молодых офицеров тихо ахнул, когда показалась часть того, что было сокрыто под слоем раствора.
Максим шагнул вперед, несколько секунд молчал, а затем повернулся к Маргарите. — Хотите что-нибудь сказать? Маргарита не ответила и просто отвернулась. Голос Ларисы звучал тяжело. — Мужчина, полностью завернутый в ткань. Наблюдаются следы серьезной травмы головы, нанесенной тупым предметом.
Роман сделал фотографии места происшествия, затем присел на корточки, чтобы поднять небольшой разбитый предмет рядом с находкой. — Это телефон, экран треснул, но мы можем восстановить данные. Максим прищурился. — Займитесь этим, отправьте его техническим специалистам. Один из молодых офицеров не выдержал напряжения и поспешно вышел на свежий воздух.
Лариса оставила это без комментариев, лишь заметив, что не все приспособлены к такой работе. Максим посмотрел на место раскопок и бросил взгляд на тихий дом, где легкий ветерок колыхал занавески. — Это не исчезновение и не несчастный случай, это преднамеренное деяние, — произнес он. Он повернулся к Роману. — Арестуйте Маргариту Гриценко по подозрению в тяжком преступлении и сокрытии улик согласно сто пятнадцатой статье.
Роман шагнул вперед и зачитал ей права. — Гражданка Маргарита Гриценко, вы арестованы, вы имеете право хранить молчание. — Молчание? — горько усмехнулась Маргарита. — Знаете ли вы, сколько лет я прожила в молчании? — Что ж, теперь молчание никому не нужно, — просто ответил Максим.
Звон наручников разнесся по усыпанной цементной пылью комнате. Маргарита не сопротивлялась, лишь смотрела на снятую плитку, где только что раскрылась страшная тайна, и ее взгляд был пустым, словно ей больше не за что было держаться. На обратном пути в изолятор Роман посмотрел в зеркало заднего вида. Маргарита сидела неподвижно, как статуя. Он подумал про себя: некоторые совершают непоправимое в порыве ярости, но другие, похоже, тщательно оркеструют трагедию.
Вернувшись в участок, Максим созвал экстренное совещание. Присутствовали группа судмедэкспертов, специалисты по восстановлению данных и прокурор Роза Мартынова, проницательная женщина со взглядом острым, как лезвие. Первой заговорила Лариса Павленко. — Жертва, Юрий Гриценко, скончался от удара тупым предметом. Никаких следов борьбы или самообороны…
