Голос в трубке что-то ответил. Зина слушала, кивала.
— Хорошо. Завтра приеду. Спасибо.
Бросила трубку. Завела машину. Поехала домой. По дороге смотрела на фото преображенной хибары. И с каждой секундой ярость росла, заполняла грудь, сжимала горло. Аня украла у нее. Точно украла. Взяла что-то у матери. Деньги. Драгоценности. Что-то ценное. Иначе откуда такой ремонт?
— Я отниму у тебя все, — прошептала Зина, глядя на фото. — Все, что ты украла. И даже больше. Ты ответишь. За все.
Зина приехала в Кедровый через две недели после разговора с адвокатом. Без звонка, без предупреждения. Черный внедорожник затормозил у калитки хибары резко, подняв пыль. Из машины вышла Зина, в темных очках, строгом брючном костюме. Следом — мужчина лет пятидесяти в сером костюме, с кожаным портфелем. Адвокат.
Аня работала в огороде. Полола грядки с морковью. Умка лежала рядом в тени яблони. Услышала звук машины, вскочила, залаяла. Аня выпрямилась, вытерла руки о фартук. Увидела Зину у калитки, замерла.
— Зина? — удивленно позвала она. — Ты зачем приехала?
Зина толкнула калитку, вошла во двор. Адвокат следом. Оглядел участок, дом, кивнул себе под нос, будто что-то подтвердил.
— Нам нужно поговорить, — сухо сказала Зина, снимая очки.
Аня шагнула навстречу, улыбнулась.
— Конечно, проходите в дом. Чаю поставлю.
— Не надо чая, — резко оборвала Зина. — Это деловой разговор. Это Игорь Петрович, адвокат. Он будет свидетелем.
Улыбка сползла с лица Ани.
— Свидетелем чего? — тихо спросила она.
Зина шагнула ближе. Умка зарычала, встала между сестрой и хозяйкой. Шерсть на загривке поднялась.
— Убери собаку, — приказала Зина.
— Умка, ко мне, — позвала Аня. Лайка отступила, но продолжала рычать. Не спускала глаз с Зины.
— Откуда деньги на ремонт? — спросила Зина в лоб, скрестив руки на груди.
Аня моргнула.
— Какая разница?
— Большая. Ты украла их у матери, да? Перед смертью. Или сразу после? Вытащила из дома, пока я не видела.
— Что? — Аня побледнела. — Я ничего не крала.
— Тогда откуда деньги? — повысила голос Зина. — Ты работаешь медсестрой, зарплата 25 тысяч. На такую зарплату ремонт не сделаешь. Откуда?
Аня сжала кулаки. Дышала часто, сдерживая слезы.
— Мама оставила мне кое-что, — тихо сказала она. — В доме. Я нашла. Продала. Это легально.
— Что оставила? — прищурилась Зина.
— Драгоценности.
Зина фыркнула.
— Какие драгоценности? Мать была небогатой. Жила на пенсию. Какие драгоценности?
— Старинные, — упрямо ответила Аня. — От бабушки. Золото, камни. Все настоящее.
Адвокат достал из портфеля блокнот, ручку. Начал записывать.
— Покажите документы о продаже, — потребовал он.
Аня посмотрела на него, потом на Зину.
— Зачем вам это?
— Затем, что я не верю тебе, — отрезала Зина. — Думаю, ты украла деньги у матери. Или подделала завещание. Может, было другое завещание, где все поделено иначе. И ты его спрятала.
— Это неправда! — крикнула Аня.
Умка залаяла громко, агрессивно. Кинулась к Зине, остановилась в шаге, оскалилась. Зина отступила.
— Убери эту псину! — закричала она.
— Умка, фу! Сидеть! — скомандовала Аня.
Лайка села, но продолжала рычать. Смотрела на Зину так, будто готова была броситься в любую секунду. Аня развернулась, пошла в дом. Вернулась через минуту с папкой. Протянула адвокату.
— Вот. Чек из ювелирного магазина. Акт оценки драгоценностей. Расписка о получении денег. Все легально. Проверяйте.
Адвокат взял папку, полистал документы. Кивнул. Действительно. Продажа состоялась. Он поднял глаза на Зину:
Обсуждение закрыто.