— Зинаиде Сергеевне Романовой завещается трехэтажный жилой дом по адресу: улица Садовая, дом 12, со всеми надворными постройками, земельным участком в 15 соток. Все движимое имущество, находящееся в доме. Банковский счет номер…
Аня слушала, не меняясь в лице. Зина чуть заметно улыбнулась. Особняк был ее детской мечтой. Мать обещала, что когда-нибудь он достанется ей.
— Анне Сергеевне Романовой, — продолжил нотариус, — завещается жилой дом по адресу: поселок Кедровый, улица Лесная, участок 7, с земельным участком в 25 соток.
Зина фыркнула. Прикрыла рот рукой, но смех все равно вырвался.
— Хибара в Кедровом? — переспросила она, не веря. — Та самая развалюха?
Нотариус поджал губы, продолжил читать, игнорируя реплику.
— Все движимое имущество в доме переходит Анне Сергеевне. Вот текст от самой завещательницы: «Зине оставляю особняк, потому что она всегда мечтала о большом, красивом доме. Ане — дом в Кедровом, потому что она любит тишину и лес. Надеюсь, девочки мои, вы поймете мой выбор. Мама».
Тишина. Зина смотрела на Аню, на ее губах играла усмешка.
— Ну что же, — протянула она медленно, — мама всегда знала, кому что нужно. — Пауза. Потом чуть громче: — Это и так много для тебя, Аня. Хибара в лесу. Ты хоть видела ее после пожара?
— Какого пожара? — нахмурился нотариус.
— Лет двадцать назад там крыша горела, — махнула рукой Зина. — Мама так и не восстановила. Сказала: «Когда-нибудь». Ну вот, теперь для Ани это «когда-нибудь» наступило.
Она расхохоталась. Громко, резко. Нотариус недовольно поморщился. Аня сидела не шевелясь, руки сложены на коленях. Лицо спокойное. Даже губы не дрогнули.
— Я подпишу все, что нужно, — сказала она ровно.
Зина перестала смеяться. Посмотрела на сестру изучающе.
— Ты что, правда не расстроена? — недоверчиво спросила она.
Аня подняла на нее глаза. Карие, теплые, какие были у матери.
— Мама всегда знала, как лучше поступить, — тихо ответила она. — Я ей доверяю. Доверяла. И сейчас доверяю.
Зина скривилась, будто услышала что-то неприятное.
— Ты всегда была странной, — буркнула она и отвернулась.
Нотариус протянул документы. Обе сестры расписались. Получили ключи. У Зины — связка из пяти ключей на брелоке с логотипом дорогой машины. У Ани — один старый ключ на веревочке.
Выходили молча. У подъезда Зина остановилась, оглянулась:
— Если что, не рассчитывай на помощь. Я свое получила, ты — свое. Мы квиты, — чеканила она каждое слово.
— Хорошо, — кивнула Аня.
Зина села в машину, захлопнула дверь. Через секунду внедорожник рванул с места, исчез за поворотом. Аня осталась стоять на тротуаре, сжимая в руке старый ключ. А потом на секунду ее накрыли воспоминания.
Много лет назад. Ей семь, может, восемь. Она сидит на кухне, делает уроки. Мама стоит у плиты, помешивает суп. Заходит Зина — она старшая, красивая, в новом платье. Хвастается: «Мама, смотри, Андрюшка подарил!» Говорит: «Я самая красивая в классе». Мать улыбается, гладит Зину по голове. А потом подходит к Ане. Садится рядом, обнимает за плечи. Целует в макушку. «Ты мое счастье, — шепчет она так, что только Аня слышит. — Мое самое большое счастье».
Аня моргнула, вернулась в настоящее. Улыбнулась сквозь подступившие слезы. Села в свою старую «девятку», завела мотор с третьего раза. Поехала домой собирать вещи. Но это случится позже. А пока она просто ехала по ночному городу и думала о матери. О том, что значили ее последние слова. И почему, когда все смеялись над наследством Ани, она сама не испытывала ни капли обиды. Только доверие. Глубокое, безусловное. Такое, какое бывает только между матерью и дочерью. Даже если эта дочь не знает главной тайны своей жизни.
Поселок Кедровый находился в 120 километрах от города. Дорога шла через лес: сначала асфальт, потом грунтовка, а последние 15 километров — просто накатанная колея между соснами. Аня ехала медленно, старая «девятка» скрипела на каждой кочке.
Была середина октября. Лес стоял рыжий, пахло хвоей и прелой листвой. По обочинам лежали лужи, в колеях блестела вода. Аня опустила стекло, хотела почувствовать этот запах. Запах детства. Они с матерью часто приезжали сюда, когда Аня была маленькой. Собирали грибы, ягоды. Мать учила различать следы животных, показывала, какие травы можно есть, какие — лечат.
Поселок встретил тишиной. Десяток домов вдоль одной улицы, половина заколочена. Жизнь отсюда уходила, молодые уезжали в города, старики доживали свой век.
Аня остановилась у покосившегося указателя: «Лесная улица». Свернула направо, проехала мимо трех пустующих участков. И увидела ее…
Обсуждение закрыто.