Когда мать оставила ей только покосившуюся хибару в лесу, а сестре — трехэтажный особняк, Аня Романова улыбнулась. Сестра расхохоталась прямо в кабинете нотариуса. То, что открылось год спустя, перевернуло все, что они знали о своей семье.
Но начиналось все совсем иначе. С тихих похорон холодным октябрьским утром.
Вера Романова умерла тихо. Во сне. В шестьдесят три года. Сердце просто остановилось, как останавливаются старые часы.
Похороны были скромные: человек двадцать у могилы, серое небо, моросящий дождь. Две дочери стояли рядом, но между ними было пространство. Невидимое, холодное, натянутое, как струна, за сорок лет непонимания.
Аня держала в руках букет полевых ромашек. Белые, простые, какие мать любила. На ней было черное пальто, которому лет десять, может, больше. Волосы собраны в простой пучок, лицо без косметики. Она не плакала. Просто стояла и смотрела на гроб, губы шевелились — молилась, наверное.
Зина приехала на черном внедорожнике. Вышла в дорогом черном костюме. Туфли на шпильке сразу увязли в мокрой земле кладбища. Она поморщилась, но виду не подала. В руках — огромный венок из роз. Красных. Дорогих. Неуместных.
Зина стояла прямо, подбородок приподнят, глаза сухие. Она не плакала на людях никогда. Считала это слабостью.
Когда гроб опустили в землю, Аня бросила свои ромашки первой. Они упали на крышку бесшумно, по-домашнему. Зина кинула розы следом. Венок грохнулся тяжело, несколько лепестков отлетели в сторону.
— Прости, мама, — прошептала Аня так тихо, что почти никто не услышал.
Зина ничего не сказала. Развернулась и пошла к машине, каблуки стучали по дорожке. Остановилась у калитки, обернулась.
— Нотариус ждет нас через час. В центре. Приедешь? — голос ровный, деловой.
Аня кивнула.
— Приеду, — ответила она тихо.
Они поехали на разных машинах. Аня на старенькой серой «девятке», которая чихала на каждом светофоре. Зина на своем внедорожнике, который обогнал сестру еще на выезде с кладбища.
Кабинет нотариуса был на третьем этаже старого здания в центре города. Пахло пылью и бумагой. За массивным столом сидел мужчина лет пятидесяти в очках, с папкой документов перед собой.
— Садитесь, пожалуйста, — кивнул он на два стула напротив. — Анна Сергеевна Романова, Зинаида Сергеевна Романова, верно?
— Да, — кивнула Аня.
— Верно, — Зина скрестила ноги, откинулась на спинку стула.
Нотариус открыл папку, достал несколько листов. Прочистил горло.
— Завещание Веры Михайловны Романовой. Составлено 15 марта 2023 года. Заверено мной лично.
Он поднял глаза на сестер…
Обсуждение закрыто.