— Ты понимаешь, что это только начало? — спросил Кэп, не оборачиваясь. — Султанов фигура крупная, его так просто не сольют. У него адвокаты, связи.
— Пусть пробуют, — ответил я, делая глоток горячего чая. — У нас есть его признания, есть документы, есть свидетели, есть видеозаписи с камер наблюдения, которые Волков успел скопировать на флешку, пока мы зачищали дом. Там всё. И как они Катю на цепь сажали, и как запрещенные вещества фасовали, и как местные чиновники тут развлекались. Это бомба, Андрюха.
Кэп усмехнулся.
Вдруг с улицы донёсся шум моторов. Мы переглянулись и схватились за оружие. К дому подъезжала колонна машин. Но это были не чёрные джипы бандитов. Это были синие микроавтобусы с мигалками. Мой звонок генералу сработал.
— Пора встречать гостей, — сказал я, вставая.
Мы вышли во двор. Картина, которая открылась прибывшим оперативникам, была эпической: двое мужчин в грязи на привязи, куча связанной охраны в подвале и мы — четверо уставших мужиков с оружием на крыльце. Спецназ высыпал из машин, взяв нас на прицел, но я спокойно положил пистолет на ступеньки и поднял руки. Старший группы, полковник с суровым лицом, подошёл к нам, оглядывая двор. Его взгляд задержался на Султанове, который начал орать про террористов, а потом перешёл на меня.
— Ты Сергей? — спросил полковник. Я кивнул. — Звонил генерал Соболев, сказал, что тут у вас нештатная ситуация.
— Ситуация штатная, товарищ полковник, — ответил я. — Преступная группировка обезврежена, заложник освобождён, доказательства собраны. Ждём оформления.
Полковник хмыкнул, глядя на Вадима и Султанова.
— Ну вы и устроили тут цирк, ребята.
— Это гражданский арест, — возразил я. — Они живы, здоровы, готовы давать показания.
Оперативники начали работать: фотографировать, грузить задержанных в автозак. Вадима и Султанова отцепили и увели. Но перед этим я подошёл к Вадиму. Он посмотрел на меня с ненавистью и страхом.
— Ты пожалеешь, Серёга, — прошептал он. — Я выйду.
— Ты не выйдешь, — ответил я спокойно. — Ты сядешь за похищение, за организацию притона. Лет на пятнадцать. А когда выйдешь, если выйдешь, я буду ждать.
Его увёл конвой. Я вернулся к дому, где меня ждала Катя. Она уже не плакала. Она смотрела на восходящее солнце, и в её глазах я видел жизнь.
— Всё закончилось? — спросила она.
— Всё только начинается, — ответил я, обнимая её. — Теперь мы будем жить, нормально жить.
Я посмотрел на своих друзей. Бык, Кэп, Волков стояли в стороне, курили и улыбались. Они вернули мне дом и сестру.
— Спасибо, братья, — сказал я им…
