— В коридорах есть камеры, — ответил Олег. — В самом архиве камер нет, это требование закона, но я могу поднять записи за последнюю неделю.
— Подними, — распорядился Павел. — Хочу видеть, кто и когда заходил, что выносил.
— Это нарушение моих прав! — возмутилась Светлана. — Вы не можете следить за мной!
— Можем, — снова вмешалась Вера. — Видеонаблюдение в местах общего пользования законно. Вы подписывали согласие при приеме на работу. Более того, есть пункт о том, что при подозрении в нарушении режима коммерческой тайны работодатель вправе провести служебное расследование с привлечением всех доступных средств.
Светлана побледнела. Павел видел, как она пытается сохранить самообладание, но напряжение нарастает.
— Геннадий Львович, — обратился Павел к финансовому директору, — скажите, были ли в последнее время какие-то странности с финансовыми документами? Несанкционированные копирования?
Геннадий Рудницкий задумался, потирая подбородок.
— Теперь, когда вы спрашиваете… Да, было. Позавчера я обнаружил, что кто-то запрашивал из бухгалтерской системы сводку по контрактам с клиентами за последний год. Причем запрос шел не из финансового отдела.
— Откуда? — резко спросил Павел.
— Из кадрового, — Геннадий посмотрел на Светлану. — Я тогда подумал, что это для какого-то внутреннего отчета. Не придал значения.
— Это и было для отчета! — быстро сказала Светлана. — Я готовила аналитику по зарплатам в сравнении с оборотом компании. Это нормальная практика.
— Покажите этот отчет, — попросил Павел.
Повисла тишина. Светлана смотрела на него, и в ее взгляде впервые появилась растерянность.
— Я… еще не закончила, — наконец сказала она.
— Где черновик? — не отступал Павел. — В вашем компьютере? Можно посмотреть?
— Нет, — слишком быстро ответила она.
— То есть?
— Это рабочий материал. Я не обязана его показывать до завершения.
Кирилл Кравцов, который до этого молчал, наклонился вперед:
— Светлана Андреевна, если вам нечего скрывать…
— Потому что это унизительно! — вспылила она. — Меня обвиняют без доказательств. Я работаю здесь пять лет, а вы устраиваете мне допрос из-за каких-то слухов.
— Это не слухи, — спокойно сказал Павел. — Это информация, которую я считаю достоверной. И пока вы не предоставите объяснений, расследование будет продолжено.
Он встал и прошелся по комнате. За окном сгущались сумерки, огни города зажигались один за другим. Где-то там, в одном из этих зданий, сидели люди из «Статус-Тех», ждали документы, которые могли бы дать им преимущество. Павел чувствовал, как время уходит.
— Олег, — сказал он, — подними записи с камер. Особенно интересуют моменты, когда Светлана Андреевна выходила из архива. Проверь, не было ли у нее в руках папок, файлов, флешек. Всего, что могло содержать информацию.
— Понял, — кивнул Олег и потянулся за телефоном.
— Вера, — продолжил Павел, — подготовь правовое обоснование для служебного расследования. Нужны все документы, подтверждающие наше право проверять действия сотрудника. И подними трудовой договор Светланы Андреевны, особенно раздел о коммерческой тайне.
— Сделаю, — Вера быстро записывала.
— Геннадий Львович, — Павел повернулся к финансовому директору, — мне нужен список всех документов, к которым Светлана Андреевна имела доступ. Особенно те, что касаются наших ключевых клиентов и стратегических контрактов.
— Хорошо, — Геннадий кивнул. — Займусь этим прямо сейчас.
Светлана резко поднялась со стула.
— Я не обязана сидеть здесь и слушать это! — выкрикнула она. — Вы не имеете права меня удерживать.
— Садитесь, — холодно сказал Павел. — Это служебное совещание, и оно еще не окончено. В вашем присутствии обсуждаются вопросы, касающиеся безопасности компании. Если вы сейчас уйдете, это будет расценено как отказ от дачи объяснений и послужит дополнительным основанием для служебного расследования.
Светлана медленно опустилась обратно в кресло. Руки ее дрожали, и она спрятала их под стол.
— Кирилл, — Павел посмотрел на заместителя, — свяжись с IT-отделом. Пусть проверят корпоративную почту Светланы Андреевны за последний месяц. Особенно интересуют письма, отправленные на внешние адреса, и любые вложения большого объема.
— Это вообще законно? — спросил Кирилл.
Обсуждение закрыто.