«Очень», – набрал в ответ Павел.
Он посмотрел на часы. Прошло 12 минут. Еще три, и начнется то, что может либо спасти компанию, либо разрушить ее изнутри. Потому что если Светлана действительно готовит утечку, значит, кто-то из конкурентов уже знает их слабые места. Знает, с кем они работают, какие условия предлагают клиентам, какие технологии разрабатывают.
Павел вышел из кабинета и направился к переговорной. По пути он увидел Лидию Промскую, женщину средних лет в выцветшем сером халате с тряпкой в руках. Она мыла пол возле лестницы, старательно оттирая следы обуви. Увидев его, она отступила, переставляя ведро с водой.
— Добрый вечер, — сказал Павел, останавливаясь. — Вы Лидия?
— Добрый вечер. Да, — женщина кивнула, глядя на него с опаской. — Что-то не так? Я все убрала, как положено.
— Все отлично, — заверил он. — У вас дочка здесь, да? Мила?
Лидия напряглась еще сильнее.
— Она не мешает! Сидит тихо, я слежу. Просто не с кем оставить. Муж умер три года назад, родственников нет. Ее в садике не оставят после шести, а моя смена начинается в пять. Я не знаю, как иначе…
— Я не об этом, — Павел поднял руку, останавливая ее оправдания. — Все хорошо. Просто познакомился с ней в коридоре. Хорошая девочка. Умная и воспитанная.
— Спасибо. — Лидия немного расслабилась, но в глазах все еще читалась настороженность. Люди ее положения привыкли ждать неприятностей от начальства.
Павел кивнул и пошел дальше. В переговорной уже горел свет, слышались голоса. Он толкнул дверь и вошел. За длинным столом сидели четверо. Геннадий Рудницкий, финансовый директор, 55 лет, седой, с тяжелым взглядом опытного бухгалтера. Кирилл Кравцов, заместитель директора, 33 года, амбициозный и энергичный. Вера Язвинская, юрист компании, 31 год, всегда собранная и четкая. И Светлана Берегай.
Она сидела, скрестив ноги, и листала что-то в телефоне. Красные ногти постукивали по экрану. Клубничный запах действительно чувствовался даже отсюда. На ее лице читалось легкое раздражение. Вероятно, совещание нарушило ее вечерние планы.
— Добрый вечер, — сказал Павел, закрывая дверь. — Спасибо, что приехали так быстро. Олег задерживается?
— Уже здесь, — раздался голос у двери, и вошел Олег Мячин, руководитель службы безопасности, 38 лет, бывший сотрудник МВД, короткостриженый и подтянутый. В руках у него была папка. — Данные по доступам, как просили.
— Отлично.
Павел сел во главе стола и окинул взглядом собравшихся.
— Коллеги, у нас проблема. Серьезная проблема, которая требует немедленного решения.
Светлана подняла глаза от телефона, и Павел поймал ее взгляд. На долю секунды в нем мелькнуло что-то. Настороженность? Страх? Но она быстро взяла себя в руки и изобразила вежливый интерес.
— Что случилось, Павел Игоревич? — спросила она, и в ее голосе не было и тени волнения.
Павел медленно открыл ноутбук.
— Сейчас все узнают. — Павел обвел взглядом сидящих за столом и сделал паузу, давая каждому почувствовать серьезность момента.
Геннадий Рудницкий слушал с интересом, его седые брови сошлись к переносице. Кирилл Кравцов выпрямился в кресле, отложив телефон. Вера Язвинская достала блокнот и ручку — привычка юриста фиксировать все важное. Светлана Берегай продолжала сидеть в той же расслабленной позе, но пальцы ее перестали скользить по экрану телефона.
— Полтора часа назад, — начал Павел, — мне стало известно о возможной утечке коммерческой информации из нашей компании. Речь идет о документах, содержащих конфиденциальные данные, которые могут быть переданы третьим лицам.
— Утечке? — Геннадий Рудницкий нахмурился. — Откуда информация?
— Источник надежный, — коротко ответил Павел. — Больше пока сказать не могу. Важно другое: если это правда, нам нужно действовать немедленно. Олег, что у тебя?
Олег Мячин открыл папку и разложил на столе несколько распечаток.
— По вашей просьбе я поднял данные по электронным пропускам за последнюю неделю, — сказал он, водя пальцем по строчкам. — Кадровый архив. Помещение находится под контролем. Вход только по электронному ключу. Доступ имеют пять человек: вы, Павел Игоревич, Геннадий Львович как финансовый директор, Светлана Андреевна как начальник отдела кадров, Кирилл Максимович как заместитель директора, и я как руководитель службы безопасности.
— И кто заходил туда на этой неделе? — спросил Павел.
Олег просмотрел список.
— Вы в понедельник утром забирали личное дело нового сотрудника. Геннадий Львович во вторник проверял договоры с подрядчиками. Светлана Андреевна… Трижды. В понедельник в шесть вечера, в среду в семь вечера и сегодня в половине седьмого.
Павел перевел взгляд на Светлану. Она слушала, не меняясь в лице, но он заметил, как она чуть сильнее сжала губы.
— Светлана Андреевна, — обратился к ней Павел, — вы можете объяснить, зачем вам понадобилось заходить в архив три раза за неделю в нерабочее время?
Она пожала плечами, и жест этот показался Павлу слишком демонстративно небрежным.
— Я работаю с кадровыми документами постоянно, — ответила она ровным голосом. — На этой неделе готовила отчеты для налоговой, проверяла трудовые договоры. Это входит в мои обязанности. Почему я должна отчитываться, когда именно это делаю?
— Потому что есть основания полагать, что из архива могла произойти утечка информации, — жестко сказал Павел. — И ваши визиты в нерабочее время выглядят подозрительно.
— Подозрительно? — Светлана усмехнулась, но смех прозвучал натянуто. — Павел Игоревич, я работаю в этой компании пять лет. У меня безупречная репутация. На каком основании вы вообще можете меня подозревать?
— На основании закона о коммерческой тайне, — вмешалась Вера Язвинская, не поднимая глаз от блокнота. — Статья 14. Любой сотрудник, имеющий доступ к конфиденциальной информации, может быть проверен при наличии обоснованных подозрений в разглашении. Работодатель имеет право провести служебное расследование.
— Именно, — кивнул Павел. — Вера, озвучь, пожалуйста, что именно регулирует этот закон.
Юрист перелистнула страницу в блокноте.
— Он устанавливает правовой режим защиты коммерческой тайны. К информации, составляющей коммерческую тайну, относятся сведения, которые имеют действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности их третьим лицам. В нашем случае это договоры с клиентами, условия сотрудничества, ценообразование, технические разработки. Статья 14 устанавливает ответственность за разглашение. Сотрудник, виновный в разглашении, обязан возместить причиненный ущерб. Кроме того, он может быть уволен по статье.
— Это все теория, — сказала Светлана холодно. — Но у вас нет никаких доказательств, что я что-то разглашала. Вы не можете просто взять и обвинить меня на пустом месте.
— Олег, — Павел повернулся к руководителю службы безопасности, — а что у нас с видеокамерами?
Обсуждение закрыто.