«Марьяна Олеговна!» — произнесла она так громко и растерянно, что даже дети Татьяны перестали жевать конфеты и обернулись. Лидия Николаевна остановилась посреди коридора, совершенно не понимая, что здесь происходит. «Алла, ты что, знакома с нашей Марьяночкой?» — спросила она осторожно, будто боялась услышать ответ.
Алла Владимировна медленно стянула перчатки, аккуратно сложила их в сумку и сделала несколько шагов в комнату. Она поставила сумку на табуретку, ни на секунду не сводя пристального взгляда с Марьяны. «Знакома — это мягко сказано!»
«Мы с Марьяной Олеговной встречаемся по работе почти каждый божий день. Она руководит всей коммерческой частью моей сети салонов красоты, а это три крупнейших салона в Киеве. Оборот компании под ее управлением — более шести миллионов гривен в месяц!»
Андрей медленно повернул голову к Марьяне. Он словно не верил, что слышит всё это про ту самую девушку, которая еще вчера жаловалась на дорогую комнату в Броварах и сорок тысяч зарплаты. «Какая у тебя сейчас зарплата?» — спросила Алла Владимировна уже совсем деловым тоном, как на утренней планерке.
Марьяна выпрямилась, расправила плечи и гордо подняла подбородок. В этот самый миг в тесной комнате будто появился совершенно другой человек. Это была уже не тихая провинциалка из области, а уверенная в себе женщина, привыкшая принимать жесткие решения.
«Три тысячи двести долларов чистыми, плюс годовой бонус от выручки», — сказала она ровным голосом, без лишних эмоций. «Три тысячи двести долларов?» — потрясенно прошептал Андрей. В этом шепоте смешалось всё: и глубочайшее удивление, и полная растерянность, и дикий страх потерять то, что он уже считал своим.
Лидия Николаевна снова схватилась за сердце и тяжело опустилась на ближайшую табуретку. «Так ты получается не простой администратор?» — растерянно спросила мать Андрея. «Совершенно верно», — спокойно ответила Марьяна.
«Я руковожу всей коммерческой частью нашей крупной сети. И уже три года подряд успешно вывожу ее в топ лучших салонов Киева по объему выручки». Татьяна открыла рот от удивления, напрочь забыв и про детей, и про оливье, и про пирожки, которые собиралась подложить гостье.
Сергей Иванович тихо присвистнул и слегка отодвинулся на стуле. Он смотрел на невестку так, будто увидел перед собой пришельца с другой планеты. Андрей побледнел, словно из него разом выпустили весь воздух, затем резко покраснел, а через пару секунд снова стал белее стены.
Он стоял посреди кухни, не понимая, куда деть дрожащие руки. Парень смотрел на Марьяну так, словно действительно видел ее в самый первый раз. «Но ведь ты… ты же сама говорила…» — он нервно сглатывал слова, словно они застревали у него в горле.
«Комната в Броварах… сорок тысяч… метро каждый день…» Марьяна подняла на него глаза — спокойные, ровные, без былой застенчивости, но и без капли злости. «Ты сам об этом сказал, помнишь?» — мягко, но твердо ответила она…
