— мягко спросила Марина Петровна, заметив его состояние.
— Да, все нормально, — быстро ответил он, не желая привлекать внимание одноклассников.
Но учительница была наблюдательной женщиной. Она заметила, что мальчик периодически прикладывает руку к правому уху, а когда думает, что никто не видит, даже пытается что-то из него достать пальцем. После урока Марина Петровна задержала Артема.
— Подожди немного, я хочу с тобой поговорить.
Когда класс опустел, она подошла к мальчику ближе.
— Скажи честно, что у тебя с ухом? Я вижу, что ты постоянно его трогаешь.
Артем колебался. Но что-то в голосе учительницы подсказывало, что она не будет смеяться над ним.
— Там что-то есть… Шевелится… Врачи говорят, что ничего нет, но я чувствую, — тихо признался он.
Марина Петровна внимательно посмотрела на его ухо. При ярком свете от окна она заметила то, что не видели врачи при беглом осмотре. Из ушного канала виднелась темная, почти черная жидкость.
— Артем, а когда это началось? Ты помнишь?
— Очень давно. Сколько себя помню. Но раньше было не так сильно.
— А дома? Людмила Петровна знает об этом?
Мальчик кивнул, но его выражение лица стало напряженным.
— Она говорит, что я выдумываю. Что все врачи сказали — я здоров.
Марина Петровна задумалась. Она работала в школе уже пятнадцать лет и видела множество детей с разными проблемами. Но то, что происходило с Артемом, не походило на обычные детские фантазии или психосоматические расстройства.
— Слушай, а можно я посмотрю на твое ухо поближе?
Артем кивнул. Учительница осторожно наклонила его голову к окну, чтобы освещение лучше попадало в ушной канал. То, что она увидела, заставило ее нахмуриться. В глубине уха, едва различимо, что-то действительно двигалось. Движение было очень слабым, но оно было.
— Боже мой… — прошептала она. — Артем, а ты пробовал к другим врачам обращаться? Не в нашей поликлинике?
— Людмила Петровна водила меня в частную клинику и в областную больницу. Все говорят одно и то же.
В этот момент в кабинет заглянула завуч Ирина Владимировна.
— Марина Петровна, у вас там родительское собрание подготовлено? И что это вы с Ковалевым так долго?
— Да, конечно, все готово. Мы как раз заканчиваем, — быстро ответила учительница.
Артем собрал свои вещи и пошел к выходу, но Марина Петровна остановила его.
— Артем, если что-то изменится, если станет хуже, обязательно скажи мне, хорошо?
На следующий день ситуация в классе стала еще тяжелее. Гена Петров и его компания придумали новую забаву: они начали называть Артема «сумасшедший Тёма» при каждом удобном случае.
— Эй, сумасшедший Тёма, ну как дела с тараканами в голове? — кричал Гена на перемене.
— Может, он не только головой трясет, но и голоса слышит? — добавляла Лена Морозова.
Артем пытался не реагировать, но каждое такое замечание било по самолюбию. Хуже всего было то, что некоторые учителя тоже начали обращать внимание на его состояние, но не с пониманием, а с раздражением.
— Ковалев, прекрати ерзать! Сиди спокойно! — говорила учительница физики Нина Степановна, когда Артем в очередной раз тряхнул головой.
На уроке физкультуры тренер Сергей Михайлович заметил, что мальчик плохо держит равновесие.
— Что с тобой, Ковалев? Голова кружится?
— Нет, все нормально, — соврал Артем.
На самом деле движения в ухе часто вызывали головокружение. Во время обеденного перерыва Артем сидел один в конце столовой, медленно жуя кашу. К нему подошел Саша Волков, тихий мальчик, которого тоже часто дразнили.
— Слушай, а что с тобой правда происходит? — тихо спросил он, садясь рядом.
Артем посмотрел на него удивленно. Впервые за долгое время кто-то спрашивал об этом без насмешки.
— Не знаю. В ухе что-то есть. Двигается. Но врачи не верят.
— А может, это правда что-то есть? Я в интернете читал, бывают разные случаи, — Саша понизил голос до шепота. — Ну, когда в ухо что-нибудь попадает. Насекомое там или еще что?
Артем почувствовал слабую надежду. Впервые кто-то не считал его сумасшедшим.
— Но врачи же посмотрели. Они бы увидели.
— А может, оно глубоко сидит? Или очень маленькое?
После уроков Артем шел домой один, размышляя о разговоре с Сашей. «Может быть, мальчик прав? Может быть, все врачи что-то упустили?»
Дома Людмила уже ждала его на кухне. На столе лежала тетрадь с оценками, открытая на странице с двойкой по математике.
— Опять двойка. И классная руководительница звонила, говорит, ты весь урок головой трясешь, детей отвлекаешь, — начала она, не давая ему раздеться.
— Я не специально.
— Все у тебя «не специально». Ты понимаешь, что из-за твоих фокусов на меня в школе косо смотрят?
Обсуждение закрыто.