Артем молча поднялся с дивана. Ухо все еще болело, но не так сильно, как ночью. Зато движения внутри не прекращались ни на секунду. Мальчик натянул школьную форму: серые брюки и белую рубашку, которая была ему уже маловата в рукавах.
Завтракали молча. Людмила нарезала черный хлеб, намазала его тонким слоем маргарина и поставила на стол стакан остывшего чая. Сама она только пила кофе из растворимого порошка, стоя у окна.
— Помни: если врач спросит про семью, говоришь, что все нормально. Что я хорошо к тебе отношусь и забочусь, — сказала она, делая глоток. — А то еще социальные службы приплетутся.
По дороге в поликлинику Артем шел рядом с мачехой, стараясь не отставать от ее быстрых шагов. Людмила торопилась, ей нужно было попасть на работу к началу смены. Осеннее утро было промозглым, мелкий дождь моросил с серого неба. Лужи отражали тусклый свет фонарей, которые еще не выключили.
Районная поликлиника размещалась в старом двухэтажном здании из красного кирпича. На первом этаже была регистратура, где всегда толпились люди разных возрастов. Пожилые женщины в платках обсуждали свои болячки, молодые мамы качали плачущих детей, а мужчины средних лет нетерпеливо посматривали на часы.
— Талон к ЛОР-врачу на сегодня, — Людмила подошла к окошку регистратуры, за которым сидела полная женщина в белом халате.
— На сегодня все расписано. Ближайшая запись на следующую неделю, — не поднимая глаз от журнала, ответила регистраторша.
— Но у ребенка срочно. Ухо болит, — настаивала Людмила.
Регистраторша наконец подняла взгляд и посмотрела на Артема через толстые очки:
— А что с ухом-то? Вы к участковому терапевту сначала идите. Она направление даст, если надо.
После получасового ожидания в коридоре их пригласила врач-терапевт Галина Михайловна, женщина предпенсионного возраста с седыми волосами, уложенными в аккуратную прическу. В ее кабинете пахло лекарствами и хлоркой.
— Что случилось с мальчиком? — спросила она, усаживаясь за стол и открывая медицинскую карту Артема.
— Ухо болит. Всю ночь мучился, расцарапал всё, — Людмила подтолкнула пасынка вперед.
Галина Михайловна надела очки и внимательно осмотрела правое ухо мальчика при помощи маленького фонарика.
— Есть небольшое воспаление, царапины на ушной раковине. Скажи, сынок, что именно тебя беспокоит?
Артем посмотрел на мачеху, затем тихо ответил:
— Там что-то движется внутри. И пищит иногда.
— Ничего там не движется! — быстро вмешалась Людмила. — Он сам себя расчесывает, а потом выдумывает всякое.
Врач еще раз заглянула в ухо и покачала головой:
— Движений я не вижу. Возможно, у мальчика серная пробка, это может давать ощущение заложенности и даже звуки. Идите к ЛОР-врачу, он промоет уши.
ЛОР-кабинет находился на втором этаже. Владимир Сергеевич был мужчиной лет пятидесяти с густыми усами и равнодушным взглядом. Он принимал пациентов уже двадцать лет и, казалось, видел всё на свете.
— Ложись на кушетку, — сказал он Артему, доставая из шкафа инструменты.
Осмотр длился несколько минут. Врач светил в ухо ярким светом, использовал зеркальце и тонкий зонд.
— Серная пробка действительно есть, довольно плотная. Сейчас промоем, — сказал он, набирая теплую воду в специальный шприц.
Процедура была неприятной. Струя воды под давлением била в ухо, вызывая головокружение и тошноту. Артем крепко сжимал кулаки, терпя дискомфорт. Но хуже всего было то, что движение внутри уха от этого только усиливалось, словно что-то протестовало против вмешательства.
— Готово, — Владимир Сергеевич показал темно-коричневую массу в лотке. — Вот ваша пробка. Теперь всё должно быть в порядке.
— А движение?
— Оно всё равно есть, — тихо сказал Артем.
— Это нормально после промывания. Пройдет через день-два. Закапывайте ухо борным спиртом на ночь, — врач уже заполнял карту, готовясь принять следующего пациента.
Но облегчение не наступило. Наоборот, через несколько дней симптомы вернулись с новой силой. Людмила повела Артема в частную клинику, медицинский центр доктора Волкова, в центре города. Клиника размещалась в отремонтированном здании с современной мебелью и приветливыми администраторами.
— У нас самое современное оборудование, — заверила их девушка на ресепшене. — Доктор Елена Викторовна — опытный отоларинголог с высшей категорией.
Елена Викторовна действительно выглядела профессионально: белый халат, аккуратная прическа, внимательный взгляд. Ее кабинет был оборудован новой аппаратурой.
— Расскажи подробно, что тебя беспокоит, — мягко сказала она Артему.
— В правом ухе что-то шевелится. Уже пять лет. Иногда пищит. Болит по ночам, — мальчик наконец смог высказаться без того, чтобы мачеха его перебила.
Доктор провела тщательный осмотр с помощью современного отоскопа, сделала несколько снимков.
— Воспаления нет. Барабанная перепонка целая. Серной пробки тоже нет, — она задумчиво посмотрела на снимки. — Скажите, у мальчика есть проблемы с нервной системой? Стрессы в семье?
Обсуждение закрыто.