Она категорично заявила, что диплом педагога ей абсолютно ни к чему, как и сама эта скучная профессия. Надя видела себя в роли светской дамы, а не скромной учительницы, проверяющей бесконечные тетрадки в душном школьном классе. Ее идеалы лежали в плоскости легкого успеха и отсутствия каких-либо серьезных трудовых обязательств.
Пенсионерка нервно поправила сползающие очки, пытаясь скрыть дрожь в пальцах и нарастающее внутри чувство бессилия. Она понимала, что юношеский максимализм часто застилает глаза, но масштаб оторванности внучки от реальности ее пугал. Женщина судорожно искала аргументы, которые могли бы отрезвить разгоряченную мечтами девушку.
Она попыталась понять, на какие средства молодая и совершенно не имеющая опыта пара планирует существовать. В ее представлении семья требовала прочного финансового фундамента, которого у молодых людей явно не наблюдалось. Вопрос прозвучал вполне логично, но для Нади он стал лишь очередным поводом для раздражения.
Надя недовольно насупилась, явно раздосадованная подобными бытовыми и, по ее мнению, мелочными нравоучениями. Она считала, что вопросы денег должны решаться как-то сами собой, без скучного планирования и экономии. В ее представлении мир обязан был прогнуться под ее желания просто по факту ее красоты.
Она дерзко ответила, что новый статус замужней дамы сам по себе решит все ее жизненные трудности. Девушка искренне верила, что штамп в паспорте магическим образом наполнит холодильник и оплатит все счета. В ее глазах замужество было финальной точкой всех проблем, а не началом совместного созидательного труда.
Тамара Игоревна с сомнением покачала головой, чувствуя, как внутри нарастает тяжелая, свинцовая горечь от непонимания. Она видела перед собой человека, который совершенно не ценит жизненный опыт старших и живет в иллюзиях. Женщина понимала, что столкновение с реальностью будет для внучки крайне болезненным и разрушительным.
Она предупредила, что полагаться исключительно на обеспечение супруга слишком легкомысленно, ведь он может и уйти. Жизнь полна неожиданных поворотов, и остаться без средств к существованию — это перспектива, от которой никто не застрахован. Но для Нади эти предостережения звучали как скучный шум старого радиоприемника.
Брюнетка самоуверенно откинула назад свои длинные локоны и пренебрежительно фыркнула, выражая крайнюю степень презрения к таким мыслям. Она была убеждена в своей исключительности и неотразимости, которые должны были удержать любого мужчину. В ее мире предательство и расставание случались только с другими, менее привлекательными людьми.
По ее словам, жених был абсолютно беден, поэтому деваться ему от нее было совершенно некуда. Она видела в его бедности своего рода гарантию верности и покорности, что само по себе звучало цинично. Надя считала, что контролировать человека через материальную зависимость — это самый верный способ сохранить брак.
Старушка с легкой иронией заметила, что и сама девушка не обладает роскошным приданым, ради которого стоило бы держаться. Она хотела напомнить внучке о ее собственном скромном положении, чтобы хоть немного сбить с нее спесь. Но этот выпад не только не задел Надю, но и вызвал у нее странную, пугающую ухмылку.
Однако внучка с непоколебимой уверенностью подтвердила обратное, загадочно блеснув глазами в полумраке спальни. Она явно знала нечто такое, о чем Тамара Игоревна в своей доброте даже не могла помыслить. В воздухе отчетливо запахло назревающим конфликтом, который обещал перерасти в нечто более серьезное…
