Он прищурился, вспоминая детали: «Циферки-то, написанные бледной ручкой, на пожелтевшей бумаге плохо уже было видно, смазались от времени. Да мы с сыном через лупу кое-как все до единой разглядели и записали на чистый листок. А еще в той же коробке под старыми газетами нераспечатанное письмо нашлось, тоже от нее».
Старик тяжело кряхтя встал со своего стула, протянул дрожащую руку и откуда-то с верхней пыльной полки шкафа достал бумагу. Это был пожелтевший, слегка скомканный почтовый конверт, на котором аккуратной, до боли знакомой рукой Кати был выведен точный домашний адрес Светланы и четко подписан адресат. «Только она, бедняжка, почему-то так и не дописала это свое прощальное письмо до самого конца, видимо, очень торопилась», — вздохнул Федор.
У Светланы Анатольевны перехватило дыхание, и она трясущимися руками взяла этот драгоценный конверт, словно святыню. Аккуратно, боясь порвать ветхую бумагу, она достала испачканный чем-то листок в клеточку и сквозь пелену слез прочла написанное: «Мамочка, папочка, умоляю, простите меня за все мои ошибки. Я так перед вами виновата за ту ужасную ссору и свой глупый побег».
Строчки прыгали перед глазами, но она продолжала читать крик души своей дочери: «Вы были тогда абсолютно правы во всех своих подозрениях. Я такая молодая, наивная и непроходимо глупая дура. Я так сильно скучаю и хочу поскорее увидеть вас, обнять и попросить прощения лично».
В письме раскрывалась горькая правда: «Официально замуж я так и не вышла, мы просто жили вместе. Мой Слава на деле оказался совершенно не таким надежным и честным человеком, как я себе вначале думала и мечтала. Но сейчас мне все равно жизненно надо ехать к нему на север, он там в беде и очень меня ждет».
Последние строчки дались Светлане труднее всего: «Славу недавно осудили по плохой статье ровно на три года колонии. Я вам клянусь, как только вернусь с этой тяжелой поездки, сразу, в тот же день приеду к вам домой вместе с моим маленьким Женькой, это ваш родной внук. Мама, я так много хочу тебе сказать важного при встрече…».
На этом обнадеживающем предложении торопливо написанное письмо внезапно обрывалось, словно автора кто-то резко отвлек. «Ну вот, теперь ты и сама все знаешь» — тихо продолжил старик, когда увидел, что бледная Светлана до конца прочла это послание из прошлого. «Мы с сыном на семейном совете так логично поняли, что именно по этому городскому адресу прямые кровные родственники Женьки и живут, раз девушка вам писала»…
